Сибирские огни, 2007, № 5

АЛЕКСЕЙ ГОРШЕНИН БОЛЬШОЕ СЕРДЦЕ ПОЭТА Мне вовек в этот быт не вглядеться. Только трону подъездную дверь — Птица-лебедь уходит из сердца... Что же делать, скажи мне, теперь?... Типичное, в общем-то, противоречие между возвышенностью поэтического мироощущения и приземленностью быта, несоответствие идеального и реального у А. Кухно с его обостренной ранимостью обретает уже черты глубоко драматичного душевного разлада, который будет преследовать поэта до конца жизни. Стихотворение «Ах, какие у нас метели...» написано в 1972 году и посвящено И. Лаврову. Ему первому А. Кухно его и прочитал, когда возвращались они как-то после выступления на одном из новосибирских заводов. «И был он в этот метельный денек внутренне нежен и мягок, был таким, каким создала его природа»1, -—вспоми­ нает И. Лавров — едва ли не единственный из новосибирских писателей, кому А. Кухно посвятил стихотворение, хотя дружил со многими. Впрочем, и не удиви­ тельно: лирические души обоих поэтов (Лаврова справедливо называли поэтом в прозе) были настроены на одну волну. Илья Михайлович тоже не остался в долгу. Вскоре он написал цикл миниатюр, одну из которых («И пошел бы, и пошел бы...») посвятил А. Кухно. «Не от такой ли тоски, отчаяния, любви, непреодолимого порыва — осенними лунными ночами трубят и ревут в таежных горах изюбры? И они идут, влекомые страстью, и потом далеко-далеко разносятся стук, треск и клацанье рогов. Это скре­ щиваются в битве костяные мечи... Изюбры идут, а я все никак не могу уйти в свои дальние горы. А так бы и пошел, и пошел, и пошел...» — заканчивается это стихотво­ рение в прозе. И. Лавров впервые читал ее коллегам в актовом зале Новосибиркой писательской организации. А. Кухно попросил повторить ее конец. «Я смотрел прямо в лицо Кухно и видел, как у него чуть-чуть вздрагивал уголок рта, — вспоминает И. Лавров. — И я понимал, что легкоранимую, как бы обнаженную душу поэта тоже переполняют и тоска, и отчаянье, и любовь к этому белому свету, и страстные порывы к жизни, к творчеству и рвется он тоже в какие-то заманчивые дальние дали...»2. Ну а «забуранившие шар земной» лебеди из стихотворения, посвященного И. Лаврову, в другом «метельном» стихе («Искупалась жар-птица в весеннем сне­ гу...») трансформируются в образ сказочной жар-птицы. Она олицетворяет собой мечту о прекрасном и возвышенном, «недоступную вечную сказку людскую», ко­ торая подобно маяку помогает выплыть в бурном жестоком житейском море. Здесь, собственно, и ответ на вопрос, прозвучавший в финале стихотворения «Ах; какие у нас метели...»: «Что же делать, скажи мне, теперь»? Идти, несмотря ни на что, за жар-птицей высокой мечты, на ее животворящий свет, ибо только он способен убе­ речь от серой трясины повседневного быта. Почти все новые стихи книжки «Зимушка» написаны в начале 1970-х. Они близ­ ки тематически, настроением, да и в сборнике поставлены автором друг за другом. Так что вполне можно считать их единым циклом. Жаль только, что не дополнил его Александр Кухно еще одним стихотворением той поры — «В Михайловском» (1973). Но у него своя история... Покинув «Сибирские огни», А. Кухно если в чем и обрел настоящую свободу, так это в свободе передвижения. В конце 1960-х — начале 1970-х он много времени проводит в поездках по области с выступлениями, путешествует по стране. По при­ глашению иркутского поэта Марка Сергеева побывал на Байкале. А. Лиханов помо­ гает ему с творческими командировками. Перепадают иногда путевки в писательс­ кие дома творчества. Отдыхали со старшим сыном Сергеем в Москве. Потом Ленин­ град с его окрестностями, Таллин, Рига, которые Александр Кухно с младшим Анд­ реем, будущим художникам, а тогда еще студентом архитектурного факультета Но­ восибирского инженерно-строительного института, облазили вдоль и поперек — вот основные маршруты его путешествий тех лет. Но была еще одна памятная поез­ дка — В Михайловское, к Пушкину. Стоял конец августа1973 года. Год выдался очень урожайным на яблоки. Яблоч­ ный дух заполонил все вокруг. Два молодых человека — новосибирский поэт Алек­ сандр Кухно и псковский критик Валентин Курбатов — неожиданно нагрянули в Михайловское. Был выходной. Музей для посетителей закрыт. И они здесь как бы непрошеные гости, тайком пробравшиеся в святые пушкинские места. Им, однако, крупно повезло: молодых паломников приветил сам директор музея-заповедника A.C. Пушкина «Михайловское», ученый и писатель Семен Степанович Гейченко. О чем и поведал А. Кухно в своем стихотворении: 1 Лавров И. О поэте Александре Кухно. //Александр Кухно Слова, зовущие к добру. Новосибирск, 1981. С. 282. 144 1 Там же.