Сибирские огни, 2007, № 5

Большинство тех, кто знал А. Кухно, объясняли такое положение дел его повы­ шенной совестливостью, требовательностью к своей работе, едва ли не флоберовс­ кой страстью совершенствовать текст. Но тот же А. Лиханов отмечает и другое: пол­ ное отсутствие у А. Кухно такого столь необходимого для художника качества, как честолюбие. А. Кухно, по его мнению, оказался поэтом нечестолюбивым. Так ли это сказать сегодня трудно. Думается, однако, что отсутствие честолюбия делает не­ возможным и стремление донести свою поэзию до читателя напрямую, при непос­ редственных с ним контактах. А ведь шел А. Кухно на такие контакты очень даже охот­ но, и, надо полагать, при его-то щепетильности, не одного лишь заработка ради. Но как бы там ни было, стихи — пусть медленно, трудно — все же писались. И оставались не только «в столе». В 1974 году Западно-Сибирское книжное издатель­ ство выпустило четвертую (и, как окажется, последнюю прижизненную) книгу ли­ рики А. Кухно «Зимушка». Сам автор мнения о ней был невысокого, в чем и призна­ вался в одном из писем: «Книжка «Зимушка» плохая, но... не браните — годы были нелегкие, в основном — переиздание, много древней юношеской чепухи»1. Насчет «чепухи» Александр Антонович, конечно же, несколько пококетничал: все здесь переизданное успело пройти многократные испытания читателем и отно­ сится к основному лирическому костяку его творчества. А вот новых стихов действи­ тельно немного. И почти у всех один традиционный и для поэзии вообще, и для А. Кухно, в частности, отправной пункт — природа-погода, на которую с чуткостью барометра реагирует настроение поэта-лирика. Оттенки настроения разные, а от них в зависимости меняется и тональность стихов, их лирическая окраска. Вот светлой грусти зарисовка «Зимой на даче». «Заколочена дача, //уехал дет­ сад». Остался в одиночестве грибок, под которым летом копошилась малышня. Он постеснялся объясниться молодой нянечке при детях в любви, а теперь тоскует. Нич­ то здесь не напоминает о треволнениях нынешнего А. Кухно. Ощущение, что напи­ сано это еще Сашей-пионервожатым в первоначальную пору его любви. ^ Мажорен пейзажный этюд «Февраль кончается весною света...», отображаю­ щий пограничное состояние природы между зимой и весной. Он совершенно в духе хорошо уже знакомого по прежним стихам тонкого лирика и словесного живописца А. Кухно. А вот в стихотворении «О чем, ручей, звенишь, не умолкая...» уже другое на­ строение. Оно подернуто тревожным холодком, ощущается в нем утомленность и даже некоторая опустошенность («Весна — //а я ни жилочкой одной //не встрепе­ нусь, не загрущу о лете»). Близко по настроению и стихотворение «Где ж он, свет твоей звезды?..» На кромке сжатого поля цветет красавец-василек, а рядом — упавший на землю коло­ сок. Таким вот невзрачным колоском, который, «растеряв себя», лежит «горсточкой семян» возле борозды, видит себя и поэт. Но сорняку-васильку не завидует. Поэти­ ческий вывод («чтоб со всеми зеленеть //на степном ветру,//крепче к матушке- земле //прижимайся, друг») настолько же оптимистичен, насколько и очевиден. Он словно бы к самому автору обращен, ему в назидание. Зимними вьюгами навеяно стихотворение «Ах, какие у нас метели...». Как и многие другие у А. Кухно, держится оно на удачно найденном образе-стержне. В данном случае — это образное сравнение январских метелей с белыми лебедями: Ах, какие у нас метели ' нынче выпали в январе— белылебеди налетели, белылебеди надворе! Этот вполне есенинский по духу образ красив и поэтичен уже сам по себе, но он еще и помогает передать психологическое и эмоциональное состояние лиричес­ кого героя, неоднозначное его настроение. Поначалу оно радостно-восторженное («Захмелевшую душу радует //лебедей бесконечный взлет»), и это естественно, по­ скольку «птицы-лебеди, а не вороны //вечно жили в сердце моем». Но с каждым шагом, приближающим лирического героя к порогу своего беспокойного дома, нарастает уже отнюдь не светлая грусть, а тревога, источник которых бытовые не­ урядицы и душевные невзгоды: Как гитарамойдомпанельный разгуделся от песен и драк. Жить, конечно, нельзя отдельно, ипочти невозможно—вот так... 1 Из пгреписки Т.Ф. Редько и A.A. Кухно. //Александр Кухно. Слова, зовущие к добру. — Новосибирск, 1981. С. 327. АЛЕКСЕЙ ГОРШЕНИН БОЛЬШОЕ СЕРДЦЕ ПОЭТА