Сибирские огни, 2007, № 5

АЛЕКСЕЙ ГОРШЕНИН £*№?] БОЛЬШОЕ СЕРДЦЕ ПОЭТА к поэтическому творчеству. Снисходительности он здесь не допускал в принципе. К бездарности, кто бы ни являлся ее носителем, был беспощаден. Но и к таланту относился бережно: поддерживал даже крохотные его искорки. Радовался каждой удачной строчке. Тому доказательством может служить вся его редакторская и литконсультантская практика. Уйдя на «вольные хлеба», А. Кухно много общался с живой читательской ауди­ торией. Выступал в школах, профтехучилищах, институтах, на заводах, в сельской местности. Аудитория была разная, но везде его принимали одинаково хорошо. По­ этический талант Кухно открывался в этих выступлениях новой гранью — способно­ стью прямого, Непосредственного воздействия (минуя печатную страницу) на чита­ теля. А надо сказать, что поэты, одинаково хорошо пишущие и читающие свои стихи, всегда были редкостью. Сохранилось немало свидетельств очевидцев литературных встреч и выступле­ ний А. Кухно. «...Воскрешенный памятью, звучит во мне его голос с пронзительно-скорбной, только ему присущей интонацией, доносящий до меня смятение голодного мальчи­ ка из стихотворения «Телеграммы»»— вспоминает И. Краснов. «... А читал Александр Кухно хорошо, — подтверждает И. Лавров. — У него был выразительный, звучный голос. И читал он не однотонно, не подвывая, как читают многие поэты, заботясь не столько о смысле, сколько о ритме. Кухно читал, как хоро­ ший актер»2. Сам бывший актер, Лавров знал, что говорил. Знакомил А. Кухно читателей не только с собственным творчеством. Огромной популярностью пользовались его лекции о Есенине, с которыми он был, что называ­ ется, нарасхват, получая частые приглашения в школы, институты, рабочие клубы. И читатели воздавали ему искренней любовью и благодарностью. «Я был сви­ детелем, — вспоминает В. Коньяков, — как к нему домой, в день его рождения, приходили делегации от школ поздравлять и фотографировались вместе с ним. Фо­ тографа своего, школьного, приводили с собой»3. На своих выступлениях А. Кухно почти никогда не говорил о себе. Был убежден, что всё за него должны сказать стихи, и любил повторять слова Сент-Экзюпери: «Ищите меня в том, что я пишу». И в поэзии А. Кухно личность его действительно находит свое отображение во всей ее сложности, глубине и объеме. Выступал А. Кухно достаточно часто, но вот что примечательно: так же, как и в своих рецензиях о стихах начинающих стихотворцев, он и здесь никогда не повторялся. «Вспоминая совместные выступления с Александром Кухно, — пишет И. Краснов, — ловлю себя на остром ощущении новизны каждого его слова. И в десятый, и в двадца­ тый раз я слушал его с интересом первооткрывателя. Давно известные, затверженные стихи поэта воспринимались как только что родившиеся, полные родниковой свеже­ сти»4. Но этим как раз и отличается подлинное живое поэтическое слово. Раз уж зашла речь о реакции на творческие выступления А. Кухно коллег по поэтическому цеху, то нелишне будет привести здесь еще одно свидетельство: «Как-то на поэтическом вечере, когда зал аплодировал новым стихам А. Кухно, — вспоминает А. Плитченко, —•Елизавета Константиновна (Стюарт — А.Г.) не мне и не товарищам, которые сидели рядом, а как бы сама себе сказала негромко, но твердо: — Настоящий русский поэт, — и через краткий вздох, — с трудной судьбой!..»5. А слово «королевы поэзии», как называли Е. Стюарт, дорогого стоило. Со стихами на «вольных хлебах» тоже оказалось все совсем не просто. Во всяком случае, рекой они не полились. Поэзия ведь не рождается одними только обстоятель­ ствами, хорошими или плохими. Поэтический огонь возгорается при особом состоя­ нии души, возникающем часто как раз вопреки обстоятельствам в силу чего-то такого, что и определить никак невозможно. Но и от характера поэта еще много зависит. Оглядываясь на тот «смутный» период жизни Александра Кухно, А. Лиханов пишет; «Он бросил службу, чтобы писать стихи, но они не писались... Ему предлагали издаться в Москве, редкий случай; «Молодая гвардия» вставляла его в план'— без рукописи, даже без заявки, и он отказывался — все разводили руками: что он, не от мира сего? Столичные журналы просили подборки, он соглашался, радовался при­ глашению, но печатал одно-другое стихотворение в новосибирской газете, порой — в «Сибирских огнях». Ему предлагали перевести книгу стихов с другого языка, он соглашался, потом отказывался»6. 1 Краснов И. Штрихи к портрету друга. //Александр Кухно. Слова, зовущие к добру... — Новосибирск, 1981 С. 295. 2 Лавров И. О поэте Александре Кухно. //Там же. С. 278. 3 Коньяков В. Когда затихает песня. //Там же. С. 303. 4 Краснов И. Штрихи к портрету друга. //Там же. С. 295. 5 «Сиб. огни», 1987, №8, с. 81. 6 О друге. (Из личного архива А. Лиханова).