Сибирские огни, 2007, № 5

Замычала у ворот корова — спасительница их в военные годы: и кормилица она, и хомут с нее не снимался. Дошла за эти годы — кожа да кости. Первый год паслась вольно, на пахоте и севе обошлись лошадьми. Свежая сочная трава быс­ тро выправляла костистые бока. Из вымени часто капало теплое молоко, капли падали в пыль, смешивались с ней, сворачиваясь маленькими шариками. Доить пора, — сказала Катерина, торопливо поднялась и загремела по­ дойником. Возвращаясь назад с полным ведром молока, остановилась возле Петрована, погладила его рыжую голову и, опустившись на колени, пристально посмотрела в глаза. — Сходи, Петрован, так надо, — сказала она твердо и направилась в дом, откуда раздавался звонкий плач их первенца. «Что же это делается-то? Неужели действительно так надо?» — прошеп­ тал Петрован, уставившись на дом Насти. Катерина больше не выходила, не показывалась и соседка. «Бросили мужика посередине», — с досадой выругался он, продолжая си­ деть на крыльце. Когда сумерки робко вылезли из темной долины, а уставшие за день коровы улеглись на зеленой поляне у домов и звучно пыхтели, не переставая жевать, Пет­ рован решился. Распугивая задремавших животных, он направился к дому Насти, черные окна которого тускло мерцали в темноте. На стекла падал свет окреп­ шей луны, они изредка вспыхивали, создавая видимость внутреннего света. «Мо­ жет, Настя зажгла лампу?» — думал Петрован, но стоило ему двинуться дальше — свет пропадал. Когда он подошел к воротам, Настя вышла навстречу. Даже при свете луны было видно, как радостно горели ее глаза, какразрумянилось лицо. Белая кофточ­ ка с оборками пахла чем-то залежалым. «Наверное, последний раз надевала на проводы Егора?» — с болью подумал Петрован. — Пойдем, — нисколько не смущаясь, позвала Настя... Родился сын. Настя назвала мальчишку Егором, никто в деревне не знал, кто его отец. Старики Настю не осуждали, радовались вместе с ней. — Много нынче бабам работы, — рассудил дед. Они как-то воспряли духом, хлопоты о Егорке полностью взяли на себя. Ког­ да мальчишка пошел своими ногами, дед не расставался с ним ни на минуту: вме­ сте ели, работали во дворе, вместе и спали. Настя от зари до зари работала в колхозе. Но долго старики не продержались, враз как-то ушли, один за одним... И остались Настя с Егором вдвоем на всем белом свете. Тяжело было: с работы бежала домой, кормила сына, справлялась по хозяй­ ству... И сенокос, и дрова, и огород — все на ее бабьих плечах. Часто и поспать времени не оставалось. Петрован видел все это, пытался помочь, но Настя отказывалась, делая вид, что они ничем не связаны. Страдал он, глядя на мучения соседки. Однажды не вытерпел и пошел к председателю, рассказал все, как было. Рассказал про ту теплую и туманную ночь, про то, что Настя и слушать не хочет о его помощи. Долго потом они думали-мороковали, как помочь одинокой женщине. — Колхоз пока, сам видишь, еле дышит, — говорил расстроенный председа­ тель, — помокь нечем. Давай так попробуем: ты готовишь дрова и сено, лошадей для привоза даст колхоз. Насте скажем, что помогаем как матери-одиночке. От «колхозной» помощи Настя не отказалась. С тех пор Петрован возил дрова и сено на два дома. Катерина не возражала... Костер медленно угасал, становилось зябко. В темноте ночи показались туск­ лые звезды. Вдруг одна из них сорвалась и, стремительно набирая скорость, полетела на землю. Она не сгорела, этого Петрован не видел, она скрылась за верхушками деревьев. «Чье-то счастье», — подумал он и направился в шалаш, где мирно посапы­ вали два брата, которые об этом родстве пока не знали. Да и стоит ли им знать? У них будет другая жизнь, своя. Петрован погладил обоих по рыжим головам и тихо проговорил: — Ничего, пока силы есть, буду помогать, понемногу вырастут...