Сибирские огни, 2007, № 5

— Дома. — Позови, попробую уговорить, — подмигнув Егорке, попросил дядя Петро- ван. Мать долго не хотела выходить, а когда наконец вышла, отчего-то старалась не смотреть в глаза соседу. «Пропала тайга», — забеспокоился Егорка и отошел в сторо­ ну— мать не любила, когда он терся возле взрослых. О чем они говорили — он не слышал, только когда дядя Петрован направился домой, догнал его и вопросительно посмотрел в лицо. Сосед остановился, снова погладил его вихрастый чуб и сказал: — Собирайся, завтра с рассветом выходим... Небо, между тем, неторопливо сбрасывало серый панцирь ночи, а далеко на горизонте, там, где обрываются лесистые горы, нежно подрумянилось. Прохладное утро густо усыпало росой все вокруг. Огромная паутина, покрытая маленькими капельками, словно нанизанными жемчужинами, протянулась от забора к дому, белела в утреннем полумраке. «Красивая», — отметил Егорка и ласково тронул ее пальцем. Тысячи жемчужинок тотчас сорвались и пропали. Пропала и сама паутина — она стала не видна. Он долго искал глазами утреннюю красоту. И не находил. Решил провести рукой по тому месту, где была паутинка. Растопыренные пальцы вел тихо, боясь порвать тонкую нить. Упругое прикосновение ощутил на какой-то миг и тут же понял, что паутинка порвалась и повисла на руке. Вскоре из дома вышли дядя Петрован и Алешка. Дядя Петрован сноровисто завьючил Гнедка, прихватив и котомку Егорки, подвел коня к большой чурке, с тру­ дом забрался в седло. Его деревянная нога никак не хотела попадать в стремя, смешно торчала в сторону. Он долго возился с ней, пока, наконец, не пристроил удобно. — Ну что, мужики, двинемся потихоньку,— скомандовал он, направляя Гнедка по узкой тропинке в сторону леса. Мальчишки пошли следом, позевывая и ежась от утренней прохлады. Не хоте­ лось Егорке работать с Алешкой, не заладилась их дружба — сколько он себя по­ мнил, они всегда враждовали. «Безотцовщина»,— обзывался Алешка, и обидней для Егорки слова не было. «Разве я виноват, что погиб отец на войне? Алешке хорошо — дядя Петрован добрый, берет его с собой и на охоту, и на рыбалку, — с тоской думал Егорка. — Правда, он и меня часто зовет с собой, да только раньше мать никогда не отпускала, первый раз насмелилась». Тропинка петляла среди густого кедрача, медленно забиралась в гору. Роса быстро подсохла, и идти стало легче. Теперь мальчишки бежали впереди— новая, не известная еще дорога увлекала их, и они напрочь забыли про свои обиды: вместе гоняли выводки рябчиков, надолго останавливались у рясных кустов кислицы, высо­ ко задирали головы на густо усыпанные шишками вершины кедров. — Нелазовый кедрач,— заключил дядя Петрован, когда остановились на обед. — Тушкен удачно упадет, приедем собирать. До места добрались к вечеру. Устали так, что сил едва хватило поужинать всухо­ мятку да расположиться на ночлег под большим кедром— толстый слой хвои ока­ зался лучше всякой постели. Только назавтра Егорка заметил, что кедры здесь низкие — сучья начинаются почти от самой земли. Специально, видать, присмотрел дядя Петрован такую тайгу, сам-то он в лазаки не годился. Работать принялись с азартом: ловко забираясь до самых макушек, они с Алеш­ кой сбивали созревшие шишки, которые с шумом и свистом летели вниз. Дядя Пет­ рован собирал их в мешок и относил к стану. Егорке нравилось наверху, хоть и было страшновато. Еще на первом кедре, цепко ухватившись за тонкий ствол и примостив­ шись поудобнее, он засмотрелся на нескончаемый простор зеленых вершин, на бе­ лые клочки облаков, пытался отыскать в этой мешанине гор и долин свою деревню... И не мог. Устали, с непривычки, быстро. Каждый новый кедр давался труднее, на руках налип толстый слой серы, держаться за ветки становилось сложно. Егорка боялся, что руки могут сорваться, сильнее напрягал их, а от напряжения они начинали мелко дрожать. Но он не останавливался, знал: нужно работать. Алешка после обеда уселся под дерево и беззаботно уставился в небо. — Поднимайся, Алексей. Пока погода стоит, работать нужно, уговаривал дядя Петрован, понимая, что сын действительно устал. ВЛАДИМИР БАХМУТОВ БРАТЬЯ