Сибирские огни, 2007, № 5

ЛЕОНИД НЕТРЕБО БАНИЩЕ — Да, — грустно согласился Софист,— десять. Вечер в ресторане, на одного... — тут он радостно встрепенулся: — Кстати, Толян, с тебя ведь все равно причитает­ ся!.. А вот если бы тебе повезло на полную катушку, то... то я, наверно, заняв у тебя пару червонцев, запил бы или, вернее всего, повесился бы с горя... — Это почему? Софист вздохнул: — Процент, старик, процент... Что непонятного! Двадцать стипендий— и мимо меня бы... Но ты угадал всего пять номеров, а не шесть, поэтому у тебя сотня, а не десять «кусков». Это спасает меня от суицида. Когда Софист кручинился, Анатолий терялся: шутит его друг, или показная пе­ чаль — зародыш солидных переживаний. Первое серьезное сомнение на этот счет возникло еще на первом курсе, когда Софист (тогда еще просто Стас) устроился на заурядную студенческую работу — дворником. В обязанности «метельщика», как он сам себя повеличал, входила утренняя уборка небольшой территории в центре города: до восьми часов вымести участок, убрать мусор в контейнер — и гуляй до следующего утра. Беда состояла в том, что Стасу, как новенькому, выпал «тринадца­ тый», как его называла дворничья когорта (пенсионеры и студенты), участок— под окнами здания городского отдела Комитета государственной безопасности. И мусо­ ра там — всего ничего по сравнению с подобными участками возле магазинов и автобусных остановок. Но как только Стас узнал, за что его подметальная зона полу­ чила горемычный номер, ему стало казаться, что из рослых окон на высоком цоколе дореволюционного здания (впрочем, не выделявшегося из архитектурного ансамб­ ля центра города), с площадью и статуей вождя в разноцветий клумб, за ним внима­ тельно наблюдают... — Ты знаешь, старик, — смятенно ведал он Анатолию после своего скорого увольнения «по собственному желанию», — а я ведь первое время даже напевал там, под стенами, когда мел... Вставлю сигарету в рот, пыхчу, помахиваю метлой, мурлыкаю сквозь дым... Романсы всякие, неизвестного происхождения. Сам пони­ маешь: с утра настроение лирическое, душа поет... Вот дурак! Анатолий отреагировал коротко: — Да кому ты нужен?.. Диссидент нашелся! У тебя просто мания преследова­ ния. Производное от мании величия. Стас вскинул вверх указательный палец и с полной серьезностью выдал: — Точно, старик, это мания. Нужно избавляться от комплексов, родящих мании. Ибо сон разума, как писал маслом по холсту великий Гойя, рождает чудовищ! А намеченный путь к избавлению от комплексов оказался неожиданным: — Я понял, что подлый труд,— возвестил Стас, — который усиливает, ну прямо гипертрофирует в человеке рабскую составляющую, это не по мне. Запишусь-ка я в оперативный комсомольский отряд. Повылавливаю из себя раба. По капле. Как со -1 ветовал другой классик... К тому же, говорят, оперативникам по физкультуре авто­ матический зачет. И бесплатный проход на различные мероприятия развлекательно­ го толка... Так что, старик, если тебя вдруг не будут пускать в танцзал или дискотеку, обращайся ко мне! 3. Гневные мазки В студенческом оперотряде добровольной народной дружины Софист достиг определенных успехов: получил, пусть примитивные, но очень важные для будуще­ го, начатки юриспруденции, немного рассмотрел, по его выражению, жизнь изнут­ ри, шпану уже не боялся и даже лидировал в потасовках, часто возникавших между «операми» и «блатотой» в заведениях массового отдыха граждан. Дальше — больше: за успехи в битвах с городским хулиганьем Софиста пригла­ сили на более серьезную работу— в отдел борьбы с расхитителями социалистичес­ кой собственности и спекуляцией. Вскоре, слегка потупившись, Стас протянул Анатолию красное, серпасто-мо- лоткастое, удостоверение: — На, полюбуйся, старик. Перед тобой новоиспеченный инспектор ОБХСС! — и добавил чуть слышно, в сторону: — Внештатный... Теперь в выходные дни Стас вставал рано, когда измученное студенческое брат­ ство, уставшее от вечерних и ночных бдений на ниве учебы, развлечений и любви,