Сибирские огни, 2007, № 2

АРНОЛЬД ХАРИТОНОВ ¡Я&Щ ТУР ВАЛЬСА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ но, как самое дорогое сокровище. Потом так же бережно укладывала свое бумаж­ ное богатство обратно. Вождь не смотрел на нее, и вообще в выражении его лица с годами появились какая-то отстраненность и недовольство, как будто хотел он ска­ зать, что то ли Нюра что-то не то делает, то ли вообще все куда-то не туда идут. Его нога в бронзовом сапоге как будто бы уже шагнула, твердо зная, куда идти, но не туда, куда торопятся все эти люди на улице, вовсе не туда. И взгляд его был направлен куда-то поверх улицы, в какую-то даль, неведомую простым строителям коммуниз­ ма. А уж что он там видел — и вовсе неведомо... ЧЕЙ ЭТО ДОМ? Прошли еще годы и годы. Вот теперь и старость совсем рядом. Но тут в судьбе бабы Нюты (так ее стали звать два внука и внучка, а за ними — все родные и знако­ мые) случился неожиданный поворот, и связан он был — вы не поверите! — с Вож­ дем, который давно уже лежал в Москве у Кремлевской стены. Точнее сказать, поворот этот случился со всей страной, и, как крохотную пес­ чинку, поток этот повлек и бабу Нюту. А именно: страна вдруг вспомнила, что у нее есть история, или, как тогда говорили, славное прошлое. Но поскольку советская история, в отличие от истории человечества, начиналась даже не с Рождества Хри­ стова, а с октября 1917 года, то и вспоминать стали апостолов, святых и мучеников, которые прославили свои имена или в связи с этой славной датой, или после нее. Почти в каждой деревне, из которой еще не съехали все жители, начали ставить па­ мятники расстрелянным комиссарам, красноармейцам, чоновцам, а вместе с ними — односельчанам, которые погибли в боях с фашистами. Ничего вроде в этом плохого не было, наоборот, если бы... если бы в нашей стране действительно нашлись сотни и тысячи приличных скульпторов для сооруже­ ния этих монументов. А то ведь их ваяли и печники, и кузнецы, словом, каждый, кто хотел. Эти угрюмые, покосившиеся сооружения и посейчас пугают прохожих, осо­ бенно в ночи, и когда-нибудь археологи грядущих лет будут тщетно пытаться разга­ дать тайну их происхождения. Конечно, если раньше они не рассыплются в прах. А в это время, например, церкви, многие из которых некогда действительно были прекрасны, превращались в руины, в лучшем случае — использовались под планетарии, студенческие общежития, в худшем— под склады кирпича, цемента или овощехранилища. Обещанный коммунистами рай на земле все не наступал. Жалкие ростки куку­ рузы, которая тщетно пыталась освоить пространство от Полярного круга до песков пустыни Кара-Кум, давно были всенародно осмеяны и от стыда засохли. Радио бодро пело: Сегодня мы не на параде, Мы к коммунизму на пути... А народ дружно подхватывал: Подайте, люди, Христа ради, Нам далеко еще идти! При этом на каждой коммунальной кухне распевали под гитары: «Я помню тот Ванинский порт...» и другие лагерные песни. Подвыпившие мужики вовсе распоясались, среди бела дня горланили: « Водка стоит пять и восемь — все равно мы пить не бросим. Передайте Ильичу: нам и десять по плечу...» Что-то нехорошее в стране происходило. Появились какие-то диссиденты... Со­ ветские танки вошли в Прагу — мало что интеллигенция шушукалась по углам, нашлись такие, кто открыто протестовал. Пропагандисты задумались, надо было что-то делать... Вот тогда-то очевидцев исторических событий или тех, кто знал или хотя бы издали видел Вождей, стали выискивать по всей стране и выставлять на всеобщее