Сибирские огни, 2007, № 2

Это была спокойная, устоявшаяся жизнь, как будто отшумели все штормы, и их маленький кораблик зашел в тихую заводь. Борис зарабатывал достаточно, чтобы содержать семью, Нюра ходила на свой завод, стучала на машинке, девочки росли послушными, почти все время проводили на тихой зеленой улице Горной у деда Исая и бабушки Нехамы... СМЕРТЬ ВОЖДЯ За весной пришло жаркое лето, которое, как всегда, вспыхнуло и погасло, слов­ но праздничный салют. Осень осыпала их маленький садик яркими листьями, трава на дворе пожухла, одуванчики облетели крохотными снежными парашютиками. А там и настоящий снег повалил, да сразу громадными влажными хлопьями, обещая мягкую зиму. Не обманул. Зима пришла сиротская, морозов за сорок не было ни разу, сугро­ бы навалили пухлые, белые, как мука-крупчатка. Новый год встретили весело, всей родней. В январе Нюра приболела — простыла слегка. Да не столько болела, сколько дала себе расслабиться— врач предложил бюллетень, она не отказалась, хотя могла бы, не так уж и недужила... Но захотелось поваляться, понежиться. Борис ей всячес­ ки угождал: поил сладким чаем с брусникой, потчевал медом, где-то доставал фрук­ ты. Нюре такая забота, само собой, нравилась. Как-то днем Борис пришел с базара, тщательно обмел голиком на пороге фетро­ вые бурки, снял пальто с барашковым воротником, такую же шапку пирожком. По­ грел у печки руки, подошел в Нюре. Привычно приложил ладонь к ее лбу, нет ли температуры. — Включи-ка радио, — сказал. — Там какой-то большой человек, кажись, по­ мер. По всему городу траурные флаги развешаны. Нюра выпростала из-под стеганого одеяла белую полную руку, дотянулась до висящей над кроватью черной тарелки-радио, повернула рычажок. И тут же метал­ лический голос сообщил ей: — .. .Выполняя зловещую волю лидеров правотроцкистского блока, коварные убийцы подослали под видом маляров матерых диверсантов, которые покрасили стены кабинета ядовитой краской. Это вызвало сердечный приступ, и председатель Госплана скончался от разрыва сердца. Враги признались в своем злодеянии. — Кто... кто скончался? Кто... председатель Госплана? — Нюра вскочила с постели в одной ночной сорочке— она никогда не разбиралась, кто из Вождей какой пост занимает, просто Вожди да Вожди, недаром же их портреты на главной площади вывешивают. Знала только, что самый главный— Сталин. — Ну... кто-кто... — бормотал Борис, отводя глаза. — Он и есть... — О-он?— Нюра все поняла и вдруг почувствовала, что у нее в глазах темнеет, как будто кто-то прикручивает фитиль керосиновой лампы. — Точно он? Может, путаешь?.. Но по тому, как он молчал, поняла: нет, не путает. Скончался именно Он. Свет в ее глазах померк окончательно, и она упала. В обморок. Как падали нежные девицы во французских романах, которые она иногда читала в юности. А так как Нюра не была нежной девицей, а напротив, была женщиной в теле, да и росту не самого маленького, то упала она тяжело, шумно, некрасиво заголив полные ноги. Раньше она ни в какой обморок не падала, и потому Борис не успел ее подхватить, не было навыка. Он только не без труда поднял ее, положил на кровать и побежал вызывать «скорую». К приезду врачей Нюра пришла в себя, но никак не могла понять, откуда они взялись, и что от нее хотят. Наконец вспомнила: скончался... Слезы потекли неудер­ жимо. Она зарыдала в голос. Молодой круглолицый врач и миловидная сестричка, как могли, успокаивали ее. Борис тоже суетился, он был так напуган неожиданным падением жены, что руки у него до сих пор тряслись, и он ничего с этим не мог поделать. Медики заставили Нюру проглотить какую-то пилюлю, сделали укол и посидели рядом с кроватью, пока она не уснула. АРНОЛЬД ХАРИТОНОВ ТУР ВАЛЬСА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ