Сибирские огни, 2007, № 2

В село пришел большой отряд красных, сабель двести. Добирались они на Якутск, путь предстоял неблизкий. Вот и решил их командир, бородатый грузин, перед дальней дорогой как следует отдохнуть, бойцам баню устроить, подкормиться самим и коней подкормить. Сам командир остановился в доме у отца Нюры, и пото­ му в их дворе было многолюдно, дымно и шумно. Горели костры, в котлах булькало варево... Хоть папа Исай из-за войны перестал гонять скот из Монголии — куда погонишь отару овец, когда кругом пальба, а на границе еще и хунхузы проходу не дают?— но кое-какой достаток еще был— свой скот водился, огород кое-что давал, да и тайга с рекой пока не оскудели, кормили помаленьку. Исай красных принимал радушно. А куда деваться, попробуй не прими, долго ли проживешь? Ровно столько, сколько времени надо, чтобы довести до ближайшей стенки. А с Дедушкой — такая партийная кличка была у командира — ему всегда было интересно поговорить. Во-первых, оба они ссыльные — Исая с Украины в Сибирь увезли, обвинив, будто он участвовал в убийстве помещика. Какой из него убийца, он и мыша в жизни не придавил. АДедушка— старый каторжанин, полити­ ческий, тоже был связан с Украиной, куда его заносила бурная и разнообразная революционная деятельность— был он эсером, примыкал к социал-федералистам, долго воевал под черным флагом анархии, пока не прибился к большевикам. В отли­ чие от многих формирований, в его отряде был порядок, скрепленный братскими отношениями— большинство бойцов были грузинами. И люди в сибирских селах их принимали дружески — они никого не обижали зря, не грабили, не убивали и не насиловали. Хотя... если есть оружие, оно может и выстрелить... Вот и сейчас эти двое, грузин и еврей, пили по очередной несчитанной чашке чая— плиточного, с молоком, с горячими творожными шаньгами— и мирно бесе­ довали, и тема была интересная обоим: где крестьянину лучше живется— на Укра­ ине, в Грузии или в Сибири? Оба бывалых мужика сходились на том, что в Сибири лучше — хоть и зимы холодные, но просторно, и земли богатые, и леса, и реки. — А чего ты, грузин, в Сибири ищешь? — хитро прищурясь, спрашивал гостя Исай, поглаживая аккуратную русую бороду. — Тебе положено свою теплую землю пахать, яблоки-груши, виноград растить, а не скакать верхом на коне по чужим лесам с маузером в руке. — Не скажи, — возражал Дедушка. — Грузины от века были воинами. Георгия Саакадзе, Великого Моурави знаешь? А Витязя в тигровой шкуре? АБагратиона?.. А вот зачем ты, еврей, не стоишь в шинке и не торгуешь водкой? Почему деньги в рост не даешь? Это ведь выгодней и безопасней, чем скотину туда-сюда через границу гонять, легче, чем эту холодную землю пахать? Почему? — Да вот потому,— улыбнулся хозяин, — что ты скачешь тут с маузером, свою землю не пашешь, свой скот не растишь, приходится мне! И они оба, гость и хозяин, захохотали так громко, что чашки на столе подпрыгну­ ли. Дети — подросток Лева, малыши Рахиль и Юра, слушавшие взрослых раскрыв рты, тоже засмеялись, прикрываясь ладошками. Нюра и Нехама хлопотали по хозяйству: пекли шаньги, подавали на стол про­ шлогоднюю ягоду, молоко, сливки, подливали чай. Иногда выбегали на просторный двор— выплеснуть помои, чуть охолонуть. Хотя Нюре было страшновато: кругом мужики, в большинстве молодые, и смот­ рят так, как будто раздевают, а то и шлепнуть норовят, ущипнуть. А она, девушка хоть и справная, в хорошем теле, но никакого баловства с мужчинами не позволяет, даже с Борей, женихом, молодым напарником Исая, с которым они вместе до этой завару­ хи скот гоняли. Боря— парень веселый, добрый, хозяйственный— кое-что на буду­ щую жизнь скопил, хочет купить дом в городе. Нельзя сказать, чтобы Нюра его сильно любила, сердце ее было занято, как лодка-веточка, которая может принять только одного, но уважала, нравился он ей. Хоть его ни красные, ни белые не забрили, обошлось как-то, но ходил он в полувоен­ ной одежде, имел под носом маленькие рыжеватые усики, что при круглой физио­ номии выглядело немножко смешно. Нынче, пережидая лихие годы, иногда ходил в тайгу, охотничал помаленьку, рыбачил, шишку бил. Мужики на селе над ним посме­ ивались, мол, не еврейское это занятие, иди портняжить или цирюльником вон, как АРНОЛЬД ХАРИТОНОВ ТУР ВАЛЬСА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ