Сибирские огни, 2007, № 2

Конечно, она хотела. — Это — зимние стихи, я их только сегодня сочинил, не мог не сочинить — посмотрите за окно и поймете, почему... И он начал: Полночь. Снежинок кристаллы пушистые Тихо и плавно летят. Ветви деревьев, красиво волнистые, Снегом одетые спят. Сказка кругом. И как в сказке, мне грезится — Вот-вот из лунных лучей В снежную тогу одетая явится Греза — царица ночей'. Она подняла на него восхищенные глаза: — Это... вы сами написали? — Конечно, сам, — он засмеялся. — Вы же видите — все это есть за любым окном, смотри и пиши... Это была сказка—•за окном, за чуть приоткрытыми тяжелыми портьерами тихо падает снег, тяжелые лапы елей, кажется, машут в такт вальсу. А здесь— Он, и танец, истихи... И тут музыка смолкла. — Спасибо, Нюра, — сказал он, провожая ее в угол, где ждала подруга, — и за танец, и за то, как вы слушали мои неумелые вирши... Когда-нибудь я вам еще почи­ таю, — поклонился и отошел к своим. Ронька стояла остолбеневшая. — О чем вы говорили?— спросила она, постепенно обретая дар речи. — Какие вирши?.. — Ах, Роня, я тебе все-все расскажу, но... не сейчас... — только и могла прого­ ворить Хая-Сура... да нет, теперь уже Нюра, отныне и навсегда. Пошли, покатились короткие зимние дни. За это время Нюра ни разу не видела его близко. Только иногда издалека он улыбнется да помашет рукой... А на масленицу к ним прибежала Ронька, явно чем-то взволнованная. Вызвала подругу в полутемные сени. И тут, среди мешков с кедровыми орехами, мороженой брусникой и карасями, и сообщила страшным шепотом: — Твой-то... сегодня ночью убежал! — Как... убежал? — Нюра от неожиданности села на какой-то мешок.— Пешком? — Дура! — рассердилась Ронька на непонятливую подругу. — Куда тут пеш- ком-то?.. Да он не один, с Паной этой... Купил у Кеши Мишарина лошадь вместе с кошевкой и ... по реке, по зимнику... закатился, сейчас, однако, далеко уже, может, к городу подъезжают. Полиция понаехала, становой пристав, урядник... Да куда ты бежишь-то, стой! А Нюра и сама не знала, куда она бежит, простоволосая, в распахнутой борчат- ке, в легком домашнем платье, в валенках на босу ногу. Не поняла, как оказалась на берегу безмолвной, покрытой чуть подтаявшим, блестящим на солнце льдом и сне­ гом реки. По ней, как девичья лента, вился зимник, наезженная колея, уходя к гори­ зонту и там пропадая... Здесь начиналась бесконечная дорога, которая вела через леса, горы, степи— к большим шумным городам, где ей, девочке из глухого сибир­ ского села, нет места. И как-то сразу поняла: ушедшие этой дорогой не возвращают­ ся. Уходят навсегда... А стихи... Что ж, у него есть кому читать стихи. Все молчало — река, заснеженные деревья и прибрежные кусты, даже неуго­ монные синицы смолкли, вороны не орали, сороки не трещали... Далеко-далеко на западе шла большая война, которую потом назовут первой мировой. Стихотворение Валериана Куйбышева. 5 заказ № 766 АРНОЛЬД ХАРИТОНОВ ¿ 3 ^ ) ТУР ВАЛЬСА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ