Сибирские огни, 2007, № 2

консьержка летает и дворник летит, покинув ублюдочный скит, за пазухой голубем спит и не спит Россия в венце из ракит, из бездны в бутылку трубит гарнизон— не слышит монаршая рать, но дворник, голубку укрыв, в унисон им возопиет «твою мать!»... и ежели ты им не брат и не сват, то что же проросшая кровь консьержки в тебе зацветает, как сад, и дворничья колется бровь, и что же несомая ими страна калеченым крылышком вдруг всех нас поднимает и сквозь времена уносит, как Игорев струг?.. * * * Памяти Владимира Башунова поле— всего лишь поле, жизнь— только тьма и свет, то ли в ней смысла, то ли просто разгадки нет. что же сказать об этом? ветхий посев собрав, кто под безумным светом ходит в корнях у трав? кто, уходя, не тушит в поле свечу— светя все тяжелей и глуше— но не во тьме дитя? поле взойдет пшеницей, вспыхнет свечой река— что же тебе не спится? мысль, как вода, горька... ПЛАЧ ОБО МНЕ И СПИНОЗЕ не вынесешь, святая простота, ни мудрости, ни милости... гляди же, как мотылек то вздрагивает ближе, то в темные уносится места... темно на сердце, так им и скажи, что если бы любовь остановилась ВЛАДИМИР ТИТОВ ЧАС КУЗНЕЧИКА