Сибирские огни, 2007, № 2

АЛЕКСАНДР БЕЗЗУБЦЕВ-КОНДАКОВ № НОЧЬ НЕЗАВИСИМОСТИ в руках наполненный до краев сосуд. Пожилая мама придерживала дочь за руку, подвела ее к свободному месту в середине салона. Только сейчас Павел понял, что девочка слепая. У девочки были большие медового цвета глаза с длинными ресница­ ми, глядящие из глубоких глазниц, и трудно было поверить, что эти глаза мертвы. Длинная русая коса струилась по плечу. В девочку можно было влюбиться. — До Духова монастыря далеко?— спросила женщина у сидевшей рядом при­ ятной старушки с корзинкой. — Недалеко будет. Да вы с дороги церковные купола увидите... Между пассажиркой и старушкой завязался разговор, обрывки которого доле­ тали до Павла. Он понял, что в Свято-Духовом монастыре находится источник, вода которого исцеляет глазные болезни. Пассажирка рассказывала, в каких клиниках пытались лечить девочку, родившуюся с глазной патологией, как один московский профессор посетовал ехать сюда, к целебному источнику. Медицина бессильна, ос­ талось лишь на чудо надеяться. Автобус тяжело взобрался на вершину холма, и невдалеке, точно мираж, стали видны сверкнувшие светлым золотом купола. «Икарус», заскрипев тормозами и вздрогнув всем телом на ухабе, остановился напротив распахнутых железных ворот, от которых в глубь яблоневого сада струилась укрытая синеватыми тенями желтая песчаная дорожка. Павел вышел из автобуса, помог спуститься женщине с девоч­ кой, которая спускалась из автобуса все с той же опасливой напряженностью, будто несла в руках наполненный до краев сосуд. Створки высоких ворот со скрипом покачивались от ветра. Павел ступил на песчаную дорожку, изрисованную причудливыми тенями, похожими на полупроз­ рачные акварельные мазки. Пробивавшийся сквозь тяжелую слоистую листву свет ложился на желтоватый песок и недавно скошенную траву блуждающими солнеч­ ными зайчиками. Несмотря на близость оживленного шоссе, здесь царила тишина, будто в дремучем лесу, и яблоневый сад казался каким-то задумчивым, словно бы созерцательно погруженным в себя. Дорожка вела к белым стенам одноглавого храма с узенькими, похожими на бойницы, окнами, а сам храм напоминал стройную фигуру русского воина в шлеме и кольчужке — молчаливого, строгого, крепко стоящего на земле. Впереди Павла по дорожке удалялась маленькая черная фигура монашки. Она шла медленно, и Павел быстро нагнал ее, но тут же замедлил шаг, потому что ему показалось неловким обгонять монашку возле храма и вообще идти так торопливо. — Матушка... — негромко окликнул Павел. Монахиня остановилась и обернулась. — Матушка, как мне пройти в иконописную мастерскую? — напряженно вгля­ дываясь в ее лицо, спросил он. В первую секунду лицо монахини показалось ему неуловимо знакомым. Но тут же он подумал, что ничего странного в этом нет, потому что у большинства мона­ хинь похожее кроткое, самоуглубленное выражение лиц, и всегда эти спокойные и добрые, как на иконе, глаза. Глаза, в которые смотреть хочется. Вот эта женщина и похожа на тех матушек, которых приходилось Павлу встречать... — Видите вон там деревянный крест?.. — монахиня указала в сторону тонкой, совсем детской ручкой, которая словно бы просвечивала на солнце всеми своими косточками и жилочками. — Он установлен на месте, где стоял взорванный в рево­ люцию храм. По правую руку будет двухэтажное здание белого кирпича, это келей­ ный корпус. Вы его обойдете, и там будет мастерская. -— Спасибо, матушка, — сказал Павел, переведя взгляд с ее бледного лица на крохотную, с розовыми ноготками руку. — Простите, простите меня, но... просто... мне показалось, что я вас видел. Мы знакомы? Голос его задрожал от волнения. Лицо монахини в его сознании соединилось с тем образом, который он помнил до мельчайших подробностей. За три минувших года воспоминания ничуть не померкли, будто все случилось вчера. Бледная, непог­ решимо чистая кожа лица, круглый лоб с едва заметно синеющей жилочкой у виска, острый, с тонкими ноздрями нос и чуть вздернутая верхняя губа. Может ли быть случайным такое сходство?..