Сибирские огни, 2007, № 2

— Это еще зачем?.. У нас полно корреспондентов, а ты, между прочим, загру­ жен работой по горло. Или мы с дочуркой тебе надоели, отдохнуть от нас решил?— допытывалась Евгения. — Не от вас отдохнуть, а вообще... — пожал он плечами, изображая усталое равнодушие. — Что это за «вообще»?.. — начала сердиться Евгения. -— Пойми, я ведь журналист. А чем занимаюсь в редакции?.. Читаю, правлю тексты, а хочется живой работы. Поехать, посмотреть, что-нибудь вынюхать, идти по следу... — По следу идти? Ну-ну, это тебе как раз на прокурорской конференции уда­ лось бы... — заметила она ехидно.— Ладно, твой аргумент принимается. Иди, офор­ мляй командировку. Перегнувшись через стол, Павел чмокнул ее в подставленную для поцелуя щечку. — Смотри, Пашка! — когда он уже стоял в дверях, сказала Женька. — Если по бабам там пойдешь, оторву яйца. Проведя на невообразимо скучной конференции первый день командировки и взяв интервью у помощника генерального прокурора, Павел решил, что на следую­ щий день с утра отправится в Свято-Духов монастырь. Оказалось однако, что мона­ стырь находится не в самом городе, а на расстоянии около сорока километров от центра. Почти час он ждал автобус — старый, лязгающий, плюющийся чадным ды­ мом «Икарус», в который, кроме Павла, сели грибники с корзинами и рюкзаками, люди загорелые, шумные, крепко пахнущие лесом и речкой. И только сейчас, сидя в ползущем по шоссе «Икарусе», Павел всерьез задумал­ ся о том, почему для него так важна эта поездка. Он испытывал неодолимое желание побывать там, но логически не мог объяснить своего стремления. Конечно, желание было связано с памятью о Лиде, но эти воспоминания в последнее время стали меркнуть и перестали быть такими мучительными, как три года назад. Ничуть не кривя душой, Павел мог сказать, что доволен своей семейной жизнью, он безумно любил двухлетнюю дочурку Лидию, с Евгенией они ладили, если и ссорились, то по мелочам, он позволил супруге чувствовать себя начальницей— и на работе, и дома, и ее властный характер ничуть не угнетал его. Наверное, ему нравилось быть «под­ каблучником». Смотря на однообразный пейзаж за окном «Икаруса» — поля, рощи вдали, мелькание телеграфных столбов — Павел стал упрекать себя за то, что он гонится за призраком, вообще ведет себя несерьезно. Сколько можно жить в мире каких-то выдумок, страхов перед мистической чепухой? Вроде бы остепенился, да вот опять ветер в голове. Зачем все это нужно ему, удачливому и счастливому чело­ веку, мужу и отцу, у которого есть интересная работа, человеку, имеющему все основания с уверенностью смотреть в завтрашний день? И эту поездку затеял он, поддавшись неотчетливому порыву, и Евгения, разумеется, понимала, что муж опять теряет голову от своих фантазий, поэтому не хотела отпускать. В похожих случаях, когда он совершал необъяснимые поступки, Евгения издевательским тоном замеча­ ла: «Ты поэт в душе! Повинуешься приказаниям из космоса, черт тебя поймет». Павел бранил себя, называя дураком, фантазером и искателем приключений. Веле­ ние космоса, не иначе. Лучше родиться каким-нибудь папуасом, людоедом в черной Африке, чем русским интеллигентом, в организме которого всегда не хватает каких- нибудь витаминов, а в мозгах— понимания очевидных для каждого здравомысляще­ го человека вещей. Далось вам, господа, это «небо в алмазах»!.. Автобус двигался словно бы из последних сил, его лихорадило, он кренился то на правый, то на левый бок, а на остановках стоял слишком долго, точно бы отдыхая и превозмогая усталость. Жаль было старого трудягу, который, похоже, бегает этим маршрутом не один десяток лет. Очередную остановку «Икарус» сделал возле железнодорожной станции. В ав­ тобус здесь села пожилая женщина в старом пальтишке и девочка лет пятнадцати. Павел машинально посмотрел в их сторону, но не смог отвести взгляда— в облике девочки было что-то необычное. Сразу не понять, что именно. Она вошла в автобус, глядя прямо перед собой, держа прямо и напряженно спину, словно бережно несла АЛЕКСАНДР БЕЗЗУБЦЕВ-КОНДАКОВ НОЧЬ НЕЗАВИСИМОСТИ