Сибирские огни, 2007, № 2

КНИЖНАЯ ПОЛКА НЕ УМЕР БОГ В ДУШЕ ЛЮДЕЙ Сукачёв В.В. Избранные рассказы. Ха­ баровск, Изд. Дом «Дальний Восток», 2005. Нельзя передать словами то состояние, которое охватывает тебя, когда идешь по лесу ранним июльским росистым утром или по­ гожим сентябрьским деньком. Ты можешь не обращать внимания на такие подробно­ сти, как крохотные росинки на траве, про­ низанная солнцем и оттого прозрачная и как бы изнутри светящаяся листва, но об­ щее состояние природы, общее настроение тотчас сообщается тебе, рождая умиротво­ рение. Подобное состояние испытываешь, чи­ тая книгу избранных рассказов Вячеслава Сукачёва. В них есть свое настроение, своя мелодия, то тихая и прозрачная, нежная, как лирическая песня, то веселая и озорная, по­ хожая на частушки, то широкая и раздоль­ ная. Эта мелодия передает то, что нельзя пе­ редать словами, а можно только почувство­ вать, ощутить, осязать. Как обидно за других читателей, настоящих ценителей писателей- стилистов, что, прочитав об этой книге, они не смогут найти и купить ее в книжных мага­ зинах. Потому что полны они тем, что наш автор характеризует как «порнографически- детективные поделки, слащавые словесные лубки, гимны обворовавшим народ нувори­ шам, подобострастное сюсюканье и подхрю- кивание нефтяным, газовым и рыбным маг­ натам — достойное отражение бездуховной опричнины наших дней...». Рассказы же этого автора обращены к народу, простым людям, о коих сегодня за­ была гламурная столица. Они созданы в ре­ зультате «мучительных раздумий» о нем и «поисков какого-то выхода» из тупика, к ко­ торому пришло общество. «Не верь, чтоб вовсе пали люди, не умер бог в душе лю­ дей», — эти слова H.A. Некрасова можно поставить эпиграфом к книге. Конфликт в большинстве рассказов Вя­ чеслава Сукачёва — это конфликт между со­ временными «опричниками», уродливым порождением «городской» культуры, и людьми «корневыми», «природными», плоть от плоти культуры «деревенской». А между ними «заблудившиеся», сами с со­ бой конфликтующие, несчастные люди, «де­ формированные, лишенные всяких корней и устоев», а потому обреченные на подра­ жательство, примеряющие на себя одежду «городской» культуры и интуитивно пони­ мающие, что сидит она на них, как на корове седло. Но иначе и быть не может! Ведь глав­ ный человек в нашей стране испокон веков — землепашец. Земля-матушка — вот наше главное достояние, вокруг нее и формиро­ вался русский народ как нация. Все наши обычаи, традиции, ритуалы так или иначе связаны с трудом на земле, и они поднима­ ют этот труд на высокую ступень священно­ действия. «Заблудившиеся» люди из рассказов Сукачёва интуитивно понимают это. Напри­ мер, Барташов, начальник стройки, персо­ наж рассказа «Придворные люди», так раз­ мышляет о наших предках: «Сдается мне, что они в жизни понимали куда больше нашего. Они какой-то общечеловеческий закон зна­ ли, который их всех объединял, работу крес­ тьянскую осмысливал... У нас сейчас у всех отдельные запросы. А у них и установка на жизнь, и запросы были едины». Организовать, упорядочить жизнь сверху, с помощью государства — так было и при самодержавии, и при Советской влас­ ти. И особенно сейчас: «Нас нынче объеди­ няют многочисленные законы, за которыми мы упрятаны надежнее, чем за многомет­ ровыми каменными стенами...». Но нужен один-единственный закон, утраченный сегод­ ня окончательно, — «закон земли», закон любви и забот о ней. Герои же рассказа «При­ дворные люди» живут каждый «по своим собственным установкам на жизнь», а не по общему, божьему, закону. У Барташова цель, казалось бы, благо­ родная — построить школы, детские сады, дома культуры. Но чтобы вовремя сдать эти объекты, (а от этого зависит будет ли премия для рабочих), ему приходится идти на сделку с собственной совестью. Только так можно достать цемент, трубы, кирпич. Рыбалки, охо­