Сибирские огни, 2007, № 2

Христос играет в нем и веселится. И проступают вдруг черты Отца Сквозь дни земные и людские лица. Григорий Кружков: «Предоставив другим определять внешние условия своего существования, отказавшись от денег и амбиций, он фактически раскрепостил свою волю для главного: созерцания мира и Бога». Михаил ЭПШТЕЙН. Теология Книги Иова. Звезда. 2006. № 12. (http: / /magazines.russ.ru/zvezda/2006/12/e 15.html). «Иов был прав перед друзьями хотя бы в том, что не говорил о Боге как о ком-то известном, чей закон очевидно всеблаг и неизменен, а хотел говорить с самим Богом о своем единичном случае. Те описывали правила, по которым действует Бог, а Иов предъявил Ему — исключение, свою судьбу. Иов вопиет о несправедливости, о том, что правил нет на свете, — не потому, что Бога нет, а потому, что Бог есть. Это и привлекло Бога в Иове — не только его непорочность и богобоязненность, пока он жил в довольстве, но и пристрастность, желание говорить о себе в несчастье — с Богом, а не о Боге, как выходит у его друзей». В.Т.