Сибирские огни, 2007, № 2

этом ряду следует отметить книгу Эрнеста Ренана «Жизнь Иисуса Христа» (1863). Ре­ нан не христианин, он изображает Иисуса как скептик-позитивист и, конечно, уклоня­ ется от евангельского образа. Однако при этом материал излагает он замечательно. Отбросив «богословие» Ренана, его читают, чтобы иметь перед собой живой образ еван­ гельского Иисуса. Из трудов последнего времени следует отметить книгу протоиерея Александра Меня «Сын Человеческий». Прекрасное описание исторического и культурного фона евангельских событий, замечательный образ Христа как Сына Человеческого. Писательс­ кое изложение согласуется с исторической наукой и церковной догматикой. Автор этой статьи также поупражнялся в свое время в этом жанре, написав трактат «Свет и тени Голгофы», который мыслился богословской поэмой в прозе, посвященной голгофским страданиям Иисуса Христа. Наша отечественная русская литерату­ ра богата христианской поэзией, часто об­ ращающейся к образу Христа. Вот имена только некоторых поэтов: В. Жуковский, Л. Мей, А.Фет, Ал. Толстой, А. Хомяков, И. Никитин, Д. Мережковский. Можно от­ метить также замечательные стихи о Христе Ивана Никитина, например, его «Моление о чаше» (1854 г.). В ужасную минуту пред­ смертной тоски Иисус взывает: О, Боже мой! Мне тяжело! Мой ум колеблется, темнеет; Всё человеческое зло На Мне едином тяготеет. Позор людской, позор веков, —• Всё на Себя Я принимаю, Но Сам под тяжестью оков, Как человек, изнемогаю... А потом победа, победа принявшего волю Отца Небесного и согласного испить эту чашу. Поэты, как правило, в отличие от писа­ телей не изменяют и не искажают евангельс­ кие события и догматику, не выступают в роли новых учителей жизни, но лишь изли­ вают свои чувства, возникшие при созерца­ нии образа Христа. В этом их сила, но следу­ ет признать, что эти поэтические описания Христа не столько творчество, сколько по­ этическое переложение, перифраз Еванге­ лия. Эти стихи не стали значимым событием в литературе и обществе. Вот мы, размышляя над образом Хрис­ та в художественном творчестве, думаем: вроде хорошо, вроде и не очень он выглядел у писателей разных эпох и поколений. Так что же? Писать образ Христа или нет? Какой вывод можно сделать? Примерно такой: Христос внутри нас, и за нас его никто не сделает. Но всё-таки? Мы стоим перед упрямым фактом — у художника Анании всех веков прекрасный образ Христа почему-то не получается, или не совсем получается. Почему? Прежде дальнейших рассуждений обратимся к ещё одному художественному образу, к потря­ сающей картине A.A. Иванова «Явление Христа народу» (написана в 1837-1857 гг.) Некоторые критики высказывались таким образом, что на картине изображён во весь рост Иоанн Креститель и внимавшие ему люди из народных низов и из элиты; сам же Христос только едва обозначен приближаю­ щейся издалека фигуркой и никак не выпи­ сан. Картина Иванова, таким образом, ме­ нее всего является изображением явления Христа. С таким мнением критики мы не согласны Указанный ими факт не слабая, а сильная сторона картины Иванова! Худож­ ник не повторил ошибку Анании. Он не стал писать образ Христа, который бы у него всё равно не очень-то получился, как и у всех остальных художников. Христос только обо­ значен и даже в канонических цветах одеж­ ды. Не кистью художника является Христос. Кисть художника дает потрясающие образы людей, ожидающих Христа: здесь и отчаяв­ шиеся в своем ожидании; и ожидающие его сердцем истомившимся; также ожидающие Его в своем лукавстве. Глядя на этих людей, мы невольно находим среди них себя — ведь нет человека, который бы не ожидал Цар­ ства Божия. А Христос, едва обозначенный художником на картине, является не нарисо­ ванный, а Сам, настоящий, такой, какой Он действительно есть и сердце Его узнаёт. Так что картина Иванова — это удача и, может быть, ключ к художественному творчеству о Христе. Лучше если Христос не один из ге­ роев романа, но писатель являет Его им, а через них читателю. Что касается писателей, описывавших Христа, то можно отметить у них общие черты. Очеловечивание Христа. На это есть некоторое право, ведь Бог воплотился, стал истинным человеком. Но писатели идут даль­ ше — у них вовсе теряется божественность Христа, а потому их Иисус уже вовсе не Иисус Христос, не похож на Него. За этим следует вольное изложение событий, тор­ моза потеряны, предлагается собственный вариант. Есть две ступени ведущие вниз. Одна— это богоборчество. Другая — боготворче- ство, сродни изготовления идолов. Обсуж­