Сибирские огни, 2007, № 2

голове его быстро завертятся все известные ему звери, а этого не найдется, ручаюсь в этом. ... Всего вероятнее, что он сначала почешет в затылке и скажет: «это зверь не щ тутошний, поди-ка, заморской». ... Оставаясь при старом мнение, я скажу ему, что Д бабр зверь не заморский, а просто попадающийся в Восточной Сибири и на р. Амур К и что сибиряки бабром зовут без различия барса и тигра, зверей лютых, сильных, щ кровожадных, питающихся преимущественно живою добычею и некоторые по ве- в личине не меньше медведя ... Надо заметить, что здешние промышленники чрезвы- <j чайно боятся бабров...». Д Сибирский тигр имеет характерную особенность в сравнении с южным зверем. ^ «Шкура его светло-желтоватого цвета с черно-белыми поперечными полосками». Н Об этом пишет и иркутский вице-губернатор Н.В. Семивский: «Бабр большой, силь- S ный и лютый зверь, имеющий хвост длинный и шерсть на шкуре своей светло-желто- W ватого цвета с чернобурыми поперечными полосами, живущий в жарком климате в ^ Китайских и других, Южных, Иностранных владениях, которого относят к роду тиг- щ ров. Из Китайских владений чрез границу иногда перебегают бабры в Иркутскую ь, Губернию; особенно бывают нередко в краю Нерчинском; и случалось даже, что С промышленные звероловы находили и убивали их неподалеку от Якутска... Сверх щ сих животных, не редко заходят в Иркутскую Губернию, или перебегают в нее чрез 3 границу из китайских владений посторонние гости, как-то тигры (felis tigris), бабры £ (felis panthera), барсы (felis pardus)». щ Как видим, в семействе кошачьих (Felidae), которых отличает большое видовое ^ разнообразие, Семивский склонен больше относить бабра к «роду тигра», но не самого, собственно тигра, а пантеры. В современной научной зоологической лите- S ратуре появление в Сибири такого вида кошачьих, как пантера, не упоминается со- jg всем. При этом, «... тигр отличается большой подвижностью и иногда забредает о далеко за пределы постоянных мест обитания. Известны, например, случаи захода 3 тигров до северной оконечности Байкала, в Читинскую область и даже в Якутию». ^ Собранные свидетельства старых бытописателей, мнения исследователей про- си, шлого и современности дают четкое представление о том, какое животное двести ^ или триста лет назад русские землепроходцы называли бабром и почему. Но во м второй половине XIX века, в связи с реформой геральдической науки в России, с ä бабром произошла казусная история, которая сегодня известна жителям Иркутска и Прибайкалья. Немецкое слово «тигр» (tiger) пришло в русский язык после того, как шЭ восточные рубежи России обжили русские. Уже в XIX веке оно полностью вытесни­ ло «бабра»: «... сохрани господь встретиться с ним. Деды наши уже бабра не захватили. Бабр раньше наших дедов поизвелся», свидетельствует Черкасов. А по- ■$ скольку ко времени создания герба Иркутской губернии слово «бабр» практически К исчезло из русского языка, сотрудники Департамента Герольдии приняли его за ис- ® каженное «бобр». Возможно, что за разъяснением непонятного слова они обра- ^ тились к «Полному собранию законов Российской империи», опубликовавшему в 1738 году доклад обер-егеймейстера А.П. Волынского «О ловле в России и Персии щ зверей и птиц и о присылке в Россию». А в нем, по воле случая, в «Реэстре зверям, К какие есть в России и где которые водятся и каким образом оных удобнее ловить и ^ чрез какое время и как, по поимке которых зверей, в зверинцы присылать» была допущена ошибка. Слово «бабр» значилось через «о». «Бобры или леопарды. Барсы или тигры. В Якутской и Иркутской провинциях и близ Селенгинска и Китайской границы. 1738, мая 13». Поэтому в новом Высочайше утвержденном в 1878 году гербе Иркутской губернии был изображен черный удивительный зверь, не имею­ щий ничего общего с приведенными выше характеристиками бабра. При составлении эскиза герба художник, вероятно, имел перед собой не только новое описание герба с «бобром», но и старое изображение герба Иркутского наместничества, утвержденно­ го Екатериной II, с четкой эмблемой в виде тигра и соответствующим описанием. Вот почему изображение включает нечто среднее между породой кошачьих и водяным грызуном, произошло некое трансформирование двух художественных образов в один. Даль обращает на это внимание своих современников: «... бабр; переделан в Иркут­ ском гербе на бобра, коего там нет, а бабры заходят». С мнением ученого не согла­ сился видный сибирский зоолог, автор труда «Речные бобры Северной Азии» В.Н. Скалон: «Как символ былого значения бобра в экономике Восточной Сибири, — пишет он, — следовало бы рассматривать герб Иркутска, на котором, как изве­ стно, изображен бобр...Очевидно, изначала было предусмотрено изобразить на печати — герб именно бобра, одного из виднейших пушных животных края...». Но еще в 1817 году Н.В. Семивский указывал на похожесть двух совершенно разных слов и предупреждал не путать их значения: «Бабр не бобр, и бобр не бабр...»