Сибирские огни, 2007, № 2

ЗВЕРИ ЯДОМЫЕ, СНЕДНЫЕ, ПУШНЫЕ И ТАИНСТВЕННЫЕ тырских грамотах. Грамоты на земли Усть-Киренского Троицкого монастыря, полу­ ченные от местной администрации, заверялись, как и во всех сибирских уездах, территориальными печатями Илимского и Иркутского острогов. Монастырь строи­ ли священнослужители Илимска и многого добились в распространении православ­ ной веры среди коренного населения. В пользу персонофицирования изображения илимской территориальной печати говорит и факт истории иконы «Албазинской Божьей матери». Гермоген привез икону Богородицы в Албазин в 1665 году и осно­ вал в 1671 году в верховьях Амура Спасский монастырь. После разорения монасты­ ря в военном конфликте с маньчжурами монах спас икону и доставил в забайкальс­ кий Сретенск (Стретенск). В 1860 году реликвия была подарена епископом Иннокен­ тием Благовещенской епархии, где хранится до сих пор и считается одной из самых почитаемых святынь. В результате, символика печати Илимска представляет синтез государственности, православия и экономической сферы. Кроме того, создатель печати сознательно, через зашифрованную информацию, проводил мысль о том, что дальняя сибирская земля православная и на нее распространяется не только заступничество и покровительство, но и владычество Божьей Матери, а, значит, Рос­ сии. Иеромонах Гермоген, в данном случае, явился неким связующим звеном пра­ вославия и государственной символики новых сибирских земель. В 1655 году по указу Алексея Михайловича был возведен в степень воеводства Нелюцкий (Нелюдский) острог. С 1659 года он официально назван Нерчинским, а в 1689—1690 годах возведен в степень города. В первую партию территориальных пе­ чатей, утвержденных в царствование Алексея Михайловича и получивших докумен­ тальное подтверждение в «Росписи» 1656 года, Нерчинск не вошел по причине сво­ его официального отсутствия. Первые сведения о печати «Даурских острогов на Нерчинской» находим в «Росписи» С.У. Ремезова. Рисунок с печати, сделанный Ре- мезовым, изображает птицу, обращенную в левую геральдическую сторону, сто­ ящую на земле с поднятыми крыльями и с поднятой кверху левой ногой, в которой держит лук тетивою вниз. Изогнутую дугу лука птица поддерживает клювом и как бы готовится взлететь. В XVIII веке произошла эволюция рисунка, на прикладных печа­ тях актовых источников Нерчинского воеводства изображен летящий орел, оборачи­ вающийся назад.. В «Географическом описании Нерчинского уезда» Г.Ф. Миллер сообщал: «Во время нашего присутствия в 1735 г. весь штат канцелярии составляли шесть канцеляристов и несколько копиистов... Печать канцелярии представляет со­ бой летящего орла с повернутой назад головой, держащего в когтях землю». Однако, описание печати, данное Миллером, неверно, поскольку изображенный на оттисках орел держит в лапах не землю, а лук. Ошибка вкралась не в текст Миллера, а в его перевод с немецкого в 1739 году, когда переводчик принял слово «боген» (лук как оружие), за «боден» (земля). В результате в русском тексте были не просто перепу­ таны два совершенно разных понятия, но исказилась сама семантика сфрагистичес- кого символа нерчинской земли. Образ орла на разных печатях несколько варьируется, но везде птица одинаково взмахивает правым крылом и оглядывается назад. Чем было продиктовано измене­ ние рисунка? Версия, которую предлагает автор, является лишь художественной. Орел летит на восток в сторону новых земель. Обозревая поворотом головы окрес­ тности, птица парит в воздухе и как бы приглашает под сень своих крыльев все наро­ ды и племена, живущие на сибирской территории. Подобный рисунок говорит в пользу мастеров, которые занимались изготовлением воеводских и других сибирс­ ких печатей. Способности и талант резчиков в создании круглых сибирских государ­ ственных миниатюр XVII—XVIII столетий несомненны. Несомненно и то, что на азиатский континент резчиком нерчинской печати был привнесен мотив русского бытия, в частности — древнейший элемент буквенной вязи в заставках русской кни­ ги. Так, в буквицу очень часто включали зооморфный орнамент в виде сказочной птицы с подобным поворотом головы и идентичным положением крыльев. Компо­ зиционное решение автора было определено еще и круглой формой печати. При этом рисунок необычного, но традиционного для древнерусского искусства орла вписан в пространство очень естественно и органично, в соответствии с заданной формой. Якутский, Иркутский и Албазинский остроги имели на своих печатях изображе­ ние одноглавого орла. Это была государственная политика России. Символика пти­ цы становится государственной еще со времен Древней Руси. До времени царство­ вания Михаила Федоровича двуглавый государственный орел имел две короны и между ними обыкновенно находился русский шести- или восьмиконечный крест, символизирующий православие. В 1625 году вместо креста стали помещать третью