Сибирские огни, 2007, № 2

ffl впрямь жуть творится и в душе копится! Хотя, по-моему, уж не обижайся, «окрош­ ка» у тебя тут какая-то, местами сильно, тон в самом деле молитвенный, а местами... : (Тут Вишняков высказал ещё несколько точных и глубоких замечаний, — по ним-то ui отчасти и сделал я лет через восемь переработку этой «Жертвы вечерней»). Но! Ты *5 ж загремишь под фанфары с этой крамолой, — ведь знаем же мы тебя: не одним нам щ с Толькой ты её зачитал, признавайся? Небось, уже и в цедээловском «трюме» её ~ декламировал за столиком, а? А, не дай бог, ещё и экземпляр по пьянке на том же ^ столике оставил: у вас же тут стукачей полно — тогда всё, воспетые тобой ребята с Лубянки тебя задолбают! А то и хуже: кто-нибудь из твоих «доброжелателей» так 2 обустроит, что эта твоя «нетленка» за бугор попадёт и, к примеру, в «Континенте» О появится или в какой другой холере. Во скандалище-то будет: парторг московских £ поэтов религиозную антисоветчину пишет! Конечно, на Западе прославишься, но к чему тебе это всё?!» О «Да-да, Стась, — сочувственно-хриплым своим басом поддержал его Анато- Д лий, — тогда всё полетит к той самой маме. Говорил я тебе года два назад: тебе эта W партийно-секретарская должность — как прокрустово ложе... Даже хуже!» О «Не по твоему анархическому характеру это дело, — вклинился гость из Читы, щ — тут ведь всё время надо быть настороже, всегда думать, что и где сказать, язык прикусывать по сто раз на дню — а разве ты на такое способен?! Я же слышал, мне вот сегодня в том же «трюме» рассказали, кажется, Вовка Топоров, что ты на партко- ме лаялся с какой-то «шишкой» из горкома, который вас курирует, насчёт нового «Дня поэзии», кричал, что все там «идеологически выдержанно», и ни к чему этому куратору свою неграмотность выказывать. Да ещё вроде бы и не совсем тверёзым W голосом лаялся...» Я’ «Это ещё ладно, — перебил его Толя, — тут споры о литературе, об уровне, О придраться трудно. А вот что вправду хреново — то, что ты с такими стихами стал 5 носиться. Ведь мы же на тебя надеяться начали: думали, ты нашим «тараном» ста- го нешь в Москве, ну, нас, кого до сих пор ещё «молодыми» обзывают, щитом нашим CQ против этих сусловских «церберов». А что видим? Да не в том главная беда, Мишка, ^ что он в «штопоры» стал входить: тут, куда ни зайди, сам же видишь, в издательство, U в редакцию — почти все «после вчерашнего»... Но вот ежели наш «золотой» и даль- § ше пойдёт в «бессмертниках» своих перед иконками на коленки вставать — тут ему <; «абзац». На мягких лапках... Конечно, понять можно, столько человеку камушков по И темечку, начиная с развода...» «Сам виноват!» — изрёк непререкаемым тоном Вишняков. «Ну, знаешь! — возмутился Кобенков. — Не суди по себе: не все ж такие одарён­ ные «домостроевцы», как ты, чтоб и семью в ежовых рукавицах держать, и «налево» шастать! У меня самого через два дня на третий в доме разводом пахнет. Но я же из- за этого в стихах «опиум для народа» не потребляю...» «Потребляешь, Толя! — слабым голосом подал реплику хозяин холостяцкого жилья. — Ещё как потребляешь... Вот это, про смерть твоего дедушки, «Вечер из детства»: Я ещё не знал, что в этоммире есть такое правило дляжизни: смерть, любовь, и вера, и надежда кнам приходят вполнойтишине». «Но тут же ни слова ни про Бога, ни про церковь!» — возразил автор прочитан­ ных мною строк. «А в е р а — это что, не Бог! — уже воскликнул я крепнущим и готовым к спору голосом. — Да ведь и Господа ты тоже упоминаешь, да, вон в стихах про еврейские местечки — удивляюсь, как Саше Аронову удалось их в «Московском комсомоль­ це» пробить, и, главное, никто его по темечку не щёлкнул: «...Дай им, господи, сил, дай им цимеса горы, километры мацы и куриных бульонов моря...» (Цитирую по первой публикации 1980 г., не по более поздним, книжным вариантам. — С.З.) Пусть и с маленькой буквы, «господи», всё равно — к Богу обращение, а если скажешь, что всего лишь восклицание, значит — не любишь ты своих предков по маминой ли­ нии...» «А вообще-то правильно ты сделал. Это душа твоя в этом сумасшествии мос­ ковском хочет собой остаться, корни твои псковские... Да и всем нам, Толя, надо уже о душе думать — все уже в возрасте Христа, а то и старше, пора... (Михаил так возвысил голос, что я испугался, как бы не завозмущалась пожилая соседка, жившая за «не-капитальной» стенкой). И тебе, Толька, надо понять Христа — иначе так и