Сибирские огни, 2007, № 2

Это было сказано гениальным творцом «Метели» и «Песнопений и молитв», напомню, в 1988 году. К несчастью, ход общественно-государственных событий по- : шёл уже тогда по такому пути и оказал столь страшное воздействие на судьбы отече- щ ственного искусства, что все, в с е его ветви (и поэзия, по-моему, в большей мере ® чем музыка и остальные виды творчества), верней, множество пишущих отринули и какие бы то ни было традиции. Масса людей, звавших себя творцами словесности, " наплевала на всякую «генеалогию» своего искусства, избрав, простите за неволь- ^ ный каламбур, основной своей темой «гинекологию» и сопутствующие ей физио- логические процессы... 2 И лишь те, кто в годы своей творческой молодости и на пути к зрелости смог и О успел ощутить свои корни, свои литературные (да и жизненные, семейные) «родос- £ ловия» — те, в годы разгулявшейся Смуты ужаснувшись тому, что к власти повсюду пришли Грацианские и начисто изводят «русский лес» словесности, заменяя его на 2 чертополох и «проволочник» — те мои сверстники пришли к убеждению, сформу- д лированному великим композитором на пороге потрясений. Вот и сбывается про- и рочество Вишнякова, высказанное им ещё четверть века назад: ^ Я Пришли через топи и выси, как будто в родное жильё, кроссийскойобщественноймысли и кровнымзаботам её. •** 03 Правда, тогда забайкалец в порыве оптимизма написал сии строки как залечат- И ление «статус кво», того, что уже произошло, — ан нет, такие прорицания сразу не ^ сбываются. Топи должны мы были одолеть, кровавой грязью забитые, выси — где О души в кровь сбивались о камни; и немало наших сверстников захлебнулось в тех ^ топях и сорвалось с высей в пропасти... Но именно на таком пути единственно и со возможно стало прийти к убеждению, точней — ощутить его в душе (ведь подобное 03 постигается интуитивно, наитием, что рождается и дарованием, и эмпирически, тяж- ^ ким опытом), которое тоже лаконичней и ясней всех теоретиков высказал Свиридов: о «Искусство... ушло либо в ничтожество, либо в цеховую замкнутость. ...Искус- 5 ство должно вернуться к своему духовному предназначению. Оно должно вернуться <; к крупной религиозной идее...» ^ Вот наши опоры и наши путеводные светила. Сильные мира, всемогущие хозя­ ева литтусовок (любых «лагерей», «станов» и направлений), обитающие на «айсбер­ гах, оторвавшихся от континента по имени Россия», изгаляются в своих СМИ над избравшими такой путь. В лучшем случае — замалчивают его. Гляньте, какую мик­ роскопическую площадь занимают даже в «патриотических» и «народно-оппозици­ онных» органах печати творения людей из российской глубинки или критические анализы этих творений. То-то и оно. Однако вспомним древний завет: не в силе Бог, а в правде. А правда — по крайней мере, правота — остаётся за русским поэтом. ...Правота, между прочим, остаётся за художником слова и в том случае — частном, как правило, — когда он кладёт уйму сил и немало лет на алтарь своего замысла, а он, замысел, не находит достойного воплощения, и творение не достигает желаемого воздействия на людей. Или даже тогда, когда автора в большой и масштаб­ но-эпической работе постигает явная неудача. Всё равно — он был прав, ибо осуще­ ствлял свою творческую в о л ю . Печально, правда, если он надрывается морально и физически в тяжком труде, и неудача сокращает его век. Но и это — е г о в о л я . Я уже упоминал в начале моих заметок, что, признавая большой сильный та­ лант за столь рано покинувшим сей мир Юрием Кузнецовым, не могу признать творческой победой его «евангельскую» трилогию поэм, особенно первые две из них. Не случайно же однозначно восторженно этот триптих был встречен лишь в «узком» кругу коллег, близких к автору и к журналу «Наш современник», где он работал в последние годы жизни. По моим наблюдениям уже шести-семилетнего срока, и круги тех читателей (и в центре, и в провинции), что издавна интересовались творчеством Кузнецова, а кто-то числился в его горячих приверженцах, не признали эту большую стихотворную работу вершинной среди его творений. По разным при­ чинам, — говорю же, тут необходим серьёзный и обширный анализ в контексте в с е й литературной судьбы автора «Атомной сказки» и ещё небольшого, но ёмко­ го ряда произведений, которые непременно будут печататься во всех грядущих анто­ логиях русской поэзии XX века (и, если Бог даст мне сил и лет, читатели «СО» такой