Сибирские огни, 2007, № 2

имён, однако многие всё-таки — знали. И— откровенно сожалели об их отсутствии. Хотя — тут тоже нечестно бы было себя задним числом улучшать, «модернизиро- : вать», «лакировать» — в большинстве своём относились тогда к этому печальному и факту так: каждый сам за свою судьбу отвечает, и этим ребятам надо выбирать: или ® борьба с Системой — или литература. Другой вариант: или пьянка чёрная — или и литература. И ещё один, пожалуй, не менее существенный: или гордыня — или ^ литература. < Так о каком же тут «поколении» можно вести речь? ...Вдобавок, сегодня, если следовать социокультурным канонам, по коим фор- 2 мируются поколения, то нам следует признать товарищами по перу людей, о чьём О творчестве можно говорить лишь с большими оговорками, если выражаться дипло- £ матично. Например, Виктора Ерофеева. А также некоего «центрового шута» всех столичных «околобукеровских» тусовок, которого даже самые развязные журнали- 2 сты «либеральных» СМИ величают почему-то очень уважительно, только так: Дмит- д рий Александрович Пригов. Ну, не говоря уже о господинчике, который с самых ю первых «перестроечных» дней обозначился как трубадур всех видов «постмодер- Ч низма» сразу, а, скажем, в матерных «видеомах» (т.е. в фигуративных стихах) аж д самого Вознесенского переплюнул — о Константине Кедрове. Не упоминал бы я здесь о том, что сей форвард «могильщиков советской литературы» даже в полуми- нутном любом своём выступлении ухитряется проклясть советский режим как «крас- лЛ ный фашистский концлагерь» — не упоминал бы, если б сам Кедров, опять-таки 3» публично и часто оплакивающий своего деда, «жертву сталинского террора», хоть д раз вспомнил, кем был этот милый дедушка... Щ И этих «тусовщиков» нам тоже следует звать «нашим поколением»?! Тут умес- р" тно вспомнить словесную формулу И. Бродского, которую он часто применял, дабы О выразить своё неприятие кого-то: «Если он — человек, то я — не человек!» Скажем д мягче: если эти господинчики — русские писатели, то н и к т о из трёх героев моего го эссе и его автор не имеет никакого отношения к русской словесности... Нет, опровер- в гая заповедь Киплинга, Запад и Восток могут сойтись, и сходились не раз, и сходятся ^ — на том стоит Россия, но с оными разрушителями никогда не сойдутся привержен- О цы созидания. Вновь вспоминаются строки из книги Вишнякова «Золото короны»: Е: * ...кто рано знал, что миражи Н равнывекам, их воздвигавшим, чьё неучастие волжи несло угрозу вечно лгавшим, кто выстрадал свойнеуспех как вещий знак серьёзной силы, — тот вряд ли одобряет тех, кто ныне властвует в России. Так что не быть нам «в одном поколении» с этими, вечно трущимися о сапог власти людишками. Но ведь, с другой стороны, они, сверстники наши, писали и пишут в одно время, в одном веке с нами! Нет, решительно, никак не слагается понятие «поколение» применительно к тем, кто начал свой творческий путь в 70-е... Другое дело: как уже говорилось, и на 6 -м Совещании и на других творческих форумах того времени мы ощутили чувство т о в а р и щ е с т в а по отношению к весьма немалому числу пишущих сверстников, осознали, что существует большая о б щн о с т ь литераторов, рождённых одним и тем же часом истории. Это было, было реальностью нашей писательской молодости. Но... что стало происходить по­ том? Ещё в позднесоветские восьмидесятые? Случайно, что ли, ещё тогда тот же Вишняков в следующих строках выразил беду, надвигавшуюся на нас: «...кто спился, а кто загостился/ в руинах больного ума». Правда, далее Миша в своём жизнеутвер­ ждающем тогдашнем духе выражает и радость от того, что хоть «сообщество лучших редеет», но большинство ещё в живых, стали зрелыми людьми, пришедшими «из горькой чужбины сомненья / в отечество зрелых трудов». М-да... Так действительно многим из нас тогда думалось, хотя список ушедших к концу того десятилетия уже был немал. А потом — потом настало «Время гибели поэтов». Так называется моя статья (печатавшаяся в «СО»), и здесь мне тоже не хотелось бы повторять её скорбные положения. Одно лишь замечу: почти уже полный уход из жизни поколения фронтовиков нельзя объяснить одной лишь «естественной убы­ лью». Многие из ветеранов дожили б до наших дней, не будь они раздавлены и унижены немыслимо грязной лавиной измывательств над ними. Самоубийства