Сибирские огни, 2007, № 2

только не стыдились их, но и гордились — именно тем, что т р у д о м на ниве самой : что ни на есть «внематериальной», но и самой желанно-сладостной для нас — мы щ добываем хлеб насущный... Кроме того, все мы, и три сибиряка, и я, уже обзавелись семьями, стали каждый, как в старину говорилось, «патер фамилиас», мужьями и щ отцами, и даже у самого младшего из нас, Казанцева, кажется, уже народилось дитё, и мы, при всём нашем тогдашнем молодечестве, доходившем до загулов, чувствова­ ла ли свою ответственность кормильцев. И потому эти новые литературные заработки, хоть они и не составляли (первые лет пять творческого пути, по крайней мере) осно- ву наших семейных бюджетов, но становились крепкими для них «подпорками»... И О в общем-то эту «материальную составляющую» можно было определить так: мы ^ испытывали не «удовлетворение», но — душевную радость — нам платят за то, что мы занимаемся самым любимым и самым заветным делом, творчеством, значит — 1 -, нас ценят. Значит — мы необходимы... Конечно, худо, когда «гонорарный» компо- 2 нент жизни литератора понуждает его к стремлению печататься как можно больше <-0 за счёт качества строк, а потом и к разным видам окололитературной халтуры. Но — ^ если нет чувства, что ты востребован обществом и государством, потому оно и ¡1 ценит, и оплачивает твой труд, то ты поневоле будешь обречён на любительство, f дaжe на дилетантство. А — если уж взялся за этот гуж, то обязан ч у в с т в о в а т ь себя профессионалом в творчестве, — даже если ты долго, может, и всю жизнь «служишь» и добываешь основной заработок на другом поприще... Горько, донельзя горько смотреть сегодня, как талантливые молодые поэты и СО прозаики вынуждены унизительно выискивают средства для издания даже «микро- М тиражных» своих книжек. Как, словно в давних пьесах Островского, должны они кланяться новоявленным «Тит Титычам», чтобы те «отстегнули» хоть какие-то кро- О хи от своих сверхприбылей в помощь молодому творческому человеку. А каково д людям, которые никому не могут кланяться?! т Это чудо, что подлинная отечественная литература продолжает существовать, и И что ряды её создателей продолжают пополняться «новобранцами» стиха и прозы, 1 -н готовыми на подвижнически-стоическое существование ради возможности быть и художником слова. Собственно, имя этому чуду — душа России, неубиваемая душа нашего народа... < И понимаешь с особой ясностью, насколько благодатна была наша литератур- ^ ная молодость. При всех глупостях и даже мерзостях тогдашней системы, при всех цензурных «рогатках» и диктате казёнщины. Всё равно: мы имели возможность — проявляя, разумеется, характер, волю, упрямство, находчивость (а порою, что гово­ рить, и к различным хитростям прибегая, не говоря уж об «эзоповом языке» — который, правда, очень по-доброму служил обогащению стилистики и метафорики) — становиться и быть с а м и м и с о б о й . Наконец, мы вовсе не хотели печататься любой ценой. Отнюдь нет! Вот в этом мы изначально были едины — и Михаил, и Анатолий, и Александр, и ваш покорный слуга, и ещё очень немалый ряд молодых поэтов, «обозначившихся» и на 6 -м Сове­ щании, и чуть раньше или позже. В том, что нельзя ронять д о с т о и н с т в о своего творческого звания, достоинство своего, только что обозначившегося литературно­ го имени. Так, многим памятно, что в прежние годы (да и теперь в некоторых журналах сия практика продолжается) редакторы литпериодики, составляя подборки стихов, настаивали — особенно, если автор ещё не обрёл «маститость», чтобы первым в публикации стояло стихотворение с пафосным звучанием, либо на выигрышную тему: труд, Родина, её защита. И все открыто звали такие опусы «паровозами»: дес­ кать, он за собой все остальные вещи потащит, среди них можно и «вагоны» даже с откровенной и чувственной лирикой дать... И многие авторы разных поколений при­ нимали эти «правила игры». Отчасти и потому, что надеялись: цензор посмотрит на первое стихотворение, увидит, что оно вполне «в духе верховных требований», и на остальное уже глянет сквозь пальцы. Ох, плохо они знали наших опытных тружени­ ков «лита». С иными, правда, такие хитрости проходили, но более искушённые чита­ ли всё бдительным оком вдоль и поперёк. Знаменитый Сологдин, начальствующий над этими церберами, требовал даже, чтобы они читали стихи по первым буквам строк сверху вниз, — это принято стало после того, как к 1 10 -летнему юбилею гене­ ралиссимуса не менее знаменитый Феликс Чуев напечатал акростих, читавший­ ся так: «Сталин в сердце моём»... Поэтам старших поколений, фронтовикам тут было проще: они давали на от­ крытие своих подборок стихи о войне либо о военном детстве. Молодым же прихо- 128 дилось сложнее- - Знал таких я сверстников-москвичей, что называется, на паркете