Сибирские огни, 2007, № 2
менту, вспоминал его, согревал своим дыханием, массажировал, разминал клапа ны... Камышинка была слишком твердой, плохо вибрировала, иЮрий Андреевич не решался делать сложные переходы, боясь пустить петуха... Да, он привыкал к инст рументу и давал время инструменту привыкнуть к себе. — Юра, — вошла на кухнюжена, — Саша звонил. Юрий Андреевич вынул мундштук. Слушал. — Просил вот по этому адресу подойти. Здесь недалеко, — протянула бумажку. Он посмотрел адрес, кивнул: — Да, два квартала... Сейчас прямо идти? — Сейчас. — Понятно, — Юрий Андреевич покрутил инструмент в руках и стал его разби рать. — Вместе пойдем? — Нет, я останусь. Обед надо сготовить. К поездке собраться. — К какой поездке? Жена удивленно подняла брови: — Мы же на дачу, кажется, собрались. — А! Ну да, да... Видишь, склероз наступает, —Юрий Андреевич улыбнулся. И жена улыбнулась, тоже попыталась пошутить: — Я йоду сегодня наварю, для укрепления памяти. И рыбьего жира куплю на обед. Хорошо? — Да, дорогая. Я на все согласен. Захотелось обнять ее, сказать беззаботно: «Да брось ты с обедом, со всем! Се годня в ресторан пойдем». — Серьезно, что приготовить?— спросила жена. Юрий Андреевич чуть было не пожал по привычке плечами, но вовремя спох ватился. И предложил: — Может, борща? Такого, пожирней. Мясо-то есть? — Даже кость есть мозговая! Специально приберегла. — Вот, отличненько! После пианино самое то... Он закрыл футляр, отнес в комнату. Положил на папку с нотной бумагой. Стал одеваться. И каждое движение сейчас совершал осмысленно, отмечал его, чувство вал мышцы и жилы, готовясь к физической нагрузке... Когда-то он занимался бок сом, легкой атлетикой, неплохо плавал. Лет в тридцать пять забросил. Зря, конечно. С тех пор и началось постепенное увядание, убавление энергии. Может, пробежки по утрам устроить? Дворы у них тут тихие, ровные... Хотя ведь дача скоро, не до пробе жек будет. 4 Но физических нагрузок сегодня принимать не пришлось. Муж дочери Борис, предприниматель, узнав про перевоз пианино, решил помочь родне, нанял шесте рых грузчиков, грузовую «газель». Так что Юрию Андреевичу оставалось наблю дать, волноваться, чтобы не поцарапали лакированную стенку инструмента, не по катился он по лестнице; чтобы кому из грузчиков руку не прищемило. Борис и сын Саша были тут же, тоже наблюдали и волновались; Борис время от времени руководил. Он владел тремя интернет-кафе, имел несколько киосков на рын ках с музыкальными дисками. Жил — не сказать чтобы богато, но ездил на редкой в их городе «вольво», двухкомнатную квартиру недавно сменил на четырехкомнат ную. Зато и детей у них со Светланой было уже трое. И, что интересно, даже после рождения третьего, Светлана сохраняла фигуру и свежесть, девическую веселость. Не то что большинство других, кого и рождение одного превращает в непонятное бесформенное существо... Нет, достаток в семье все-таки великое дело. И Юрий Андреевич больше сейчас поглядывал на Бориса, чем на сына. Нрави лись ему в Борисе уверенная осанка, бодрость, активность. Сын же— парень, конеч но, отличный, но вяловатый, словно бы вечно невыспавшийся. Окончил политехни ческий институг, а работает водителем троллейбуса. Место по специальности найти не может. Или не особенно хочет. РОМАН СЕНЧИН Ш МЕЛОЧИ
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2