Сибирские огни, 2006, № 6

Что это могло быть? Фундамент под старинную печь? Основание для какой- нибудь опоры? — недоумевал хозяин усадьбы. — Почему на такой глубине? Он спрыгнул в яму и попробовал вытащить или вывернуть несколько камней -— не получилось. Михалыч сходил в сарай, принес небольшой лом и сразу почувство­ вал, что камни лежат в один слой, а лом упирается во что-то металлическое под ними. Любопытство и азарт заставили Михалыча потрудиться и выложить почти все камни наверх по сторонам ямы. Некоторые были слишком тяжелы, и их пришлось сдвинуть внизу по углам. Предчувствие чего-то страшного и таинственного овладе­ ло им полностью, когда он начал выбрасывать обсыпавшуюся землю и лопата стала чиркать по какой-то металлической поверхности. На дне ямы лежала старинная, со слоем черной ржавчины, монастырская дверь, закругленная сверху и с медной фи­ гурной ручкой. Поднять ее, стоя в яме, было невозможно, пришлось вылезать и снова идти в сарай, чтобы найти среди хлама веревку покрепче. —- Здорово, Михалыч! — раздался вдруг из-за забора знакомый голбс Ивана Андреевича. Хозяин вздрогнул, как будто его застали с поличным на месте преступления. Он быстро выбрался из ямы и подошел к калитке, выходившей на поляну рядом с овра­ гом. — Ты чем там занимаешься? Давно приехал?— засыпал вопросами Иван Анд­ реевич. Хозяин усадьбы уважал этого местного крестьянина, хотя расходился с ним по всем идеологиям и воззрениям. Мужику было давно за семьдесят, но Бог дал ему такую силу в руках, такую сноровку с лошадьми и прочей скотиной, что равного ему не было по всей округе. Каждый день он ходил за родниковой водой в овраг мимо усадьбы Михалыча. — Как там Москва? Стоит?— продолжал спрашивать Иван Андреевич. — Стоит, пока стоит,— отвечал Михалыч и знал, что сейчас разговор перейдет на политику. Так было всегда. — Ты посмотри, что творится, — начинал он свою пластинку,— телевизор хоть не включай! Убийства, олигархи... мать их так! А я тебе вот что скажу, Михалыч, из всех наших правителей самым справедливым был Сталин. Он ходил в одном кителе и в стертых башмаках. А сейчас— что? Миллиардеры! Где они эти деньги взяли? Михалыч попробовал перевести разговор на другую тему. — Говорят, рядом с тобой пустой дом купили? Кто ж теперь новый хозяин? — Да поп какой-то московский. На джипе ездит. Уже баню построил. Очень париться любит. Да только вот на Страстной перебрал и в этой бане кипятком ош­ парился. Люди говорят, монашки его всю Светлую лечили, смазывали везде и бин­ товали. — А тебе-то какое дело?— пробовал возразить Михалыч. — С соседями, пожа­ луй, веселее, а? Они тебе, может, гостинцы какие-нибудь из столицы привезут? — Гостинцы? Знаешь, как моя бабка говорила: «Кому богородица, а к нам все жиды городятся». «Вали все на жидов, — подумал Михалыч,— как будто я не знаю, что твой дед, усердствуя перед большевиками, сбрасывал колокола с церквей под свист пьяных дружков, а отец шлепал классовых врагов в подвале Долбенинского ЧК и, в конце концов, повредился головой, когда ему однажды обоймы не хватило, чтобы пристре­ лить здоровенного крестьянина, который никак не падал, а подойдя к палачу, обхва­ тил его своими огромными мужицкими ручищами и стал на его плече хрипеть: «За что? За что?» — пока они вместе не свалились в лужу крови». * * * Оставшись совершенно один, хозяин привязалдлинную веревку за меднуюручку двери и приподнял ее с одной стороны. Тяжелая дверь поддалась не сразу, долго удержать ее Михалыч не мог— пришлось закрепить веревку за дубовый столб забо­ ра. Он прихватил из сарая несколько чурок, чтобы подложить под дверь, и спустился в яму. АНДРЕЙ ПОДКОЛОКОЛЬНЫЙ БАТЮШКА, БЛАГОСЛОВИ...