Сибирские огни, 2006, № 1

ДМИТРИЙ ОГМА № КАФЕ «ПАТРИСИАННА» Александровский парк, крупный, сплошной стеной, снег. Поздний вечер. Сергей брел по занесенному снегом парку, не разбирая дороги, утопая в пуши­ стой снежной целине. Снег шел сплошной плотной стеной. Крупные снежинки пада­ ли лавиной, разбивая стылую ночь на множество мелких, черных, влажных осколков. По ходу, из искрящейся снежной лавины выступали корявые скелеты деревьев, пы­ тавшихся, казалось, удержать в своих кронах стылое, дрожащее, иссиня-черное желе ночи. Снег падал и падал, стекал с крючковатых крон, пробивался вовнутрь, оседал на черных ветвях, вытесняя наружу ночь, выдавливая ее из глубины крон, а потом разбивал ее на мелкие дрожащие осколки. Сергей остановился где-то посреди парка, перед раскидистым огромным дере­ вом, с испещренным множеством вертикальных рубцов стволом. Снег неожиданно прекратился. Сергей взглянул на небо, темного, густого, свинцово-фиолетового цве­ та, то там, то здесь, озаряемого вспышками прошивающих облака молний. Воздух, наполненный стылым, дрожащим, размолоченным снегом, вибрировал, искрился, переливался едва уловимыми радужными всполохами. Вдруг небо вспыхнуло яркой, ослепляющей, зелено-голубой вспышкой, на фоне которой отчетливо проступил черный, излизанный дождливыми ветрами, скелет ог­ ромного дерева... И мгновение спустя в дерево ударила ветвистая, упругая молния, стекающая с неба немыслимо плотной, голубоватой, холодной струей света! Сергея отбросило в сторону, оглушило. Он упал на спину, в рыхлый, пушистый снег... Кормлев лежал без движения, ничего не чувствуя, в гулкой сосущей тишине, наблюдая слезящимися глазами, как горит развороченное молнией дерево. Посте­ пенно до него начали доходить звуки потрескивающего, горящего дерева, хлопанье языков пламени, хруст снега, скрип колес... — Опять ты! Ни пройти, ни проехать! — услышал он хриплый голос. — Валя­ ешься тут, как карась у лунки, и бычишь стекляшками! Тыживой, а? Доходяга несча­ стный! Все ходишь и ходишь, лезешь, куда ни попадя! Твою египетскую мать! Дохо- дился?.. Сергей вздохнул, пошевелился. Тело ныло, в носу чувствовался запах крови. Он приподнялся, отполз немного в сторону, прислонился к дереву, тяжело дыша. — Ага! Заворочался, шустрик? Ожил, касатик? Твою безмозглую шустрилку! Во как бывает, — нравоучительно протянул бомж. — Вдруг откуда ни возьмись — бац перед носом — и валяешься, зенки пучишь. Во оно как! Во! Его египетскую мать! Бомж рассмеялся хриплым смехом и поплелся прочь, скрипя тележкой, наби­ той картоном, вязнувшей своими маленькими колесиками в глубоком пушистом снегу. Сергей еще некоторое время прислушивался к скрипу колес, потом медленно встал, отряхнулся и поплелся прочь, не замечая того, что ноги сами несут его вдоль колеи, оставленной маленькими, готовыми вот-вот отвалиться колесами. Вышел из парка на набережную. Оглянулся, поплелся по безлюдной, занесен­ ной снегом дорожке. Остановился у высокой ограды Кронверка, глядя на занесен­ ные снегом унылые бронзовые пушки. — Не везет вам, Сергей Витальевич?— услышал он сзади мягкий теплый голос. Сергей вздрогнул от неожиданности, медленно повернулся. Перед ним стоял человек в черном строгом пальто, с изящной тросточкой с набалдашником в виде грифона. Человек улыбнулся, взял его под руку, и они медлен­ но пошли дальше. — Хотя, собственно, почему не везет?— вслух размышлял человек. — Наобо­ рот! Увидеть молнию зимой, да еще так близко, да еще остаться при этом живым и невредимым! Это, скорее, огромное везение, чем наоборот! Правда, Сергей Виталь­ евич? — Правда! — уныло подтвердил Кормлев, начиная приходить в себя. — Я тоже так думаю, —-сказал, улыбаясь, человек в черном пальто. — Вот иду, смотрю на вас и думаю: сколько же раз нужно испытать человеку такое невероятное везение, чтобы увериться в своей избранности? 84