Сибирские огни, 2006, № 1

Человек с тростью свернул направо, прошел по анфиладе Казанского собора. Немного постоял у покрытых бронзовыми горельефами «Райскими дверями» цен­ трального входа, рассматривая фигурки библейских святых с отпиленными голова­ ми. Вздохнул, покачал головой, иронично усмехнулся и прошел дальше по анфиладе, спустившись с другой стороны. — Подайте рабу божьему, во имя Христа и его матери! Если не жалко... — обратился к нему местный попрошайка, крестясь в обратную сторону, трудно отли­ чимый от ступеней, на которых сидел. —Жалко! Печень мне твою жалко,— ответил человек.— Сгнила ведь совсем от щедрых подаяний добрых самаритян. — Самари... кого?— прошепелявил, вытаращив глаза, попрошайка. —Самарии-тебя! Лечиться тебе надо, Серега! И работать идти, ты ведь хоро­ шим специалистом был! Попрошайка некоторое время ошарашенно смотрел на него, потом резко вско­ чил и посеменил прочь, припадая на одну ногу, оглядываясь назад и что-то испуган­ но бормоча. Человек с тростью смотрел ему вслед некоторое время, потом подхватил трость и пошел, свернув направо, вдоль набережной реки Кривуши... Он остановился у обитой черным растрескавшимся дерматином двери, с криво прибитыми и погнутыми алюминиевыми цифрами «99». Постоял немного, пере­ хватил трость, аккуратно стянул белую лайковую перчатку и позвонил. — Господи, Сережа, что за вид! — запричитала Марина Михайловна. — Ты чего так вырядился? По какому поводу, Сережа? Ты что, новую работу нашел? — Можно войти? — мягкий бархатный голос как-то не к месту прозвучал в этом обшарпанном, грязном парадном. — Конечно! Чего ты спрашиваешь? — спохватилась Марина Михайловна. — Что у тебя с голосом, Сережа? Господи, какое пальто! Откуда такие деньги, Сережа? А где твоя старая одежда? Пойдем, выпьем чаю, и ты мне все расскажешь... Марина Михайловна без умолку о чем-то говорила, что-то спрашивала, не до­ жидаясь ответа. Собеседник Марины Михайловны внимательно слушал ее, мягко и тепло улыбаясь. В его тазах сверкала далекая радость, смешанная с удивлением; так, наверное, смотрят люди на неожиданно нашедшуюся, дорогую сердцу пропажу. Звякнули ходики. — Господи, полтора часа прошло! — спохватилась Марина Михайловна. — Еще чаю, Сережа? Откуда у тебя такая красивая трость? У тебя что, опять колено болит? В дверь позвонили. — Пойду, посмотрю, кто это,— сказалаМарина Михайловна и пошла к выходу. Она открыла дверь. На пороге стоял Кормлев, в обычном своем, потрепанном виде. Марина Михайловна попятилась назад. Кормлев вошел, расстегнул пальто, и только здесь он увидел ошарашенные глаза и побледневшее лицо матери. — Что с тобой, мама?— Кормлев кинулся к ней и подхватил медленно оседав­ шую на пол Марину Михайловну. Он усадил ее тут же на обувную полку, оглядывая, ощупывая и тревожно спра­ шивая: — Что с тобой? Что случилось? Марина Михайловна, казалось, немного пришла в себя, вздохнула, взглянула на Сергея и произнесла каким-то удивительно спокойным тоном: — Я, кажется, сошла с ума, Сережа. У меня, как это, трам-пам-пам-пам-пам! — отрешенно напела знакомую мелодию.— Ах, да! У меня де-жа-вю, сынок! — Господи, мама, как ты меня напугала! Я думал, у тебя плохо с сердцем. У нас что, в гостях кто-нибудь? — он увидел висящее на вешалке черное пальто, которое резко контрастировало с убогостью обстановки. — Да, — ответила отсутствующим тоном Марина Михайловна. — Кто? — взволнованно спросил Сергей. — Ты, Сережа! Там, на кухне, чай пьешь. С тросточкой... —С какойтросточкой? Какого черта?— воскликнул Сергей и прошел на кухню. 69 ДМИТРИЙ ОГМА КАФЕ «ПАТРИСИАННА»