Сибирские огни, 2006, № 1

ДМИТРИЙ ОГМА ййш КАФЕ «ПАТРИСИАННА» Под ногами хрустел смерзшийся грязный снег, тускло мерцали фонари сквозь мелкое серебристое крошево, с шуршанием ниспадающее с низкого черного неба. Сергей шел по Невскому проспекту, ноги сами свернули налево, потом напра­ во. Перед глазами возникла надпись бледно-розовыми, неоновыми, прописными буквами: «Кафе «Патрисианна». Сергей постоял перед дверью, как бы раздумывая, затем решительно открыл дверь и вошел. Дверь за ним закрылась, затем погасла неоновая надпись, потом погас свет за рифлеными стеклянными вставками дубовых дверей... Волоча по снегу набитую картоном тележку с маленькими, скрипящими, гото­ выми вот-вот отвалиться колесиками, прошел бомж мимо серой, в трещинах, облу­ пившейся, глухой стены... Ч а с т ь п о с л е д н я я РИТОРИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ Мимо серой стены, в сколах и хлопьях облупившейся краски, не спеша прошел бомж, волоча за собой набитую картоном тележку с маленькими, скрипящими, готовыми вот-вот отвалиться колесиками, оставляющими в рыхлой снежной каше удивительно ровную, глубокую колею. Вдруг что-то изменилось вокруг. Что-то неуловимое произошло на безлюд­ ной, плохо освещенной улице. Снежная каша, разъеденные солью проталины ас­ фальта, покосившиеся корявые поребрики осветились розовыми, мерцающими бликами от вспыхнувшей вдруг надписи прописными неоновыми буквами: «Кафе «Патрисианна». Открылась дубовая со стеклянными вставками дверь, донесся звук какого-то заезженного блюза, на порог вышел респектабельный, средних лет человек с черной тростью, с бронзовым в виде грифона набалдашником, в руке. Он втянул носом воздух, поежился, шумно выдохнул и громко сказал вслед удаляющемуся бомжу: — А у вас тут ничего не изменилось, надо же... — Что?— бомж остановился и оглянулся на прохожего. — Ничего, ничего! — замахал тот рукой в белой лайковой перчатке. — Изви­ ните! — На «извините» пива не купишь, — недовольно пробурчал бомж и уныло зашагал далее, скрипя набитой картоном тележкой. Человек усмехнулся, подхватил трость и уверенно шагнул на тротуар, в раздав­ шуюся под его ногой снежную жижу. Невский проспект, мелкий мокрый снег, падающий сквозь грязноватую дымку с низкого неба, подсвеченного огнями города, в чавкающее месиво под ногами. Снег, казалось, становился грязным, еще не долетев до земли, в воздухе, пропитан­ ном серой дымкой, машинной копотью и маслянистым светом уличных фонарей. Респектабельного вида мужчина шел, не торопясь, внимательно разглядывая все вокруг, любую деталь, высвеченную отсыревшими, разноцветными огнями Не­ вского. Все вокруг — грязные машины, хмурые, месящие раскисшую кашу, прохо­ жие, пыльные стекла витрин— казалось, совсем не вязалось с его обликом, с играю­ щей на лице улыбкой, с искрящимися радостью узнавания глазами. Скрипнули тормо­ за, приоткрылась дверь с едва различимыми под налипшей грязью шашечками. — Куда едем, мастер? — спросил высунувшийся из дверей таксист. — Нет, спасибо! Никуда не едем! Я прогуляюсь пешком, — ответил человек с тростью мягким, бархатным голосом, в глубинах которого слышался приветливый смех. Таксист внимательно посмотрел ему в лицо, на трость, смерил оценивающим взглядом. — Ладно! Я вас у Казанского подожду, пока нагуляетесь. Дверь закрылась, машина взревела громыхающей утробой, конвульсивно дер­ нулась и, виляя по снежной каше, уехала. 68