Сибирские огни, 2006, № 1

воздухе, пролилась на него холоднымлипким потоком. Что-то внутри шелохнулось и поднялось... Поднялось и разлилось по телу щемящим, сосущим, покалывающим чувством. Стало трудно дышать, стало трудно сидеть на месте. —Надо что-то делать, что-то сделать,— бормотал Сергей.— Надо куда-то идти. Он не зря так разлегся, этот туман! Сергей поднялся, оделся и вышел, бросив на ходу удивленно смотрящей маме: — Я немного пройдусь, мама, туда и обратно, не волнуйся. Пряжка. Поздняя ночь. — Вы же на больничном?— спросила удивленно открывшая дверь санитарка. —Да-да! Я просто шел мимо,— пояснил Сергей.— Дай, думаю, зайду, посмот­ рю, как тут... Ненадолго... Санитарка недоверчиво посмотрела на него, но посторонилась, пропустила. Сергей прошел по темному коридору, заглянул в ординаторскую. За столом, уронив голову на сложенные руки, спала Анечка. Она прерывисто дышала, вздраги­ вала, что-то волнующе-неприятное снилось ей. Сергей прошел дальше. На кушетке в коридоре, заложив руки за голову и шум­ но посапывая, спал Леша. Сергей отодвинул край занавески — в палате было тихо, спокойно, мирно спали больные. Постель Иван Михайловича была аккуратно, по- армейски, заправлена, с подогнутым одеялом и подушкой, стоящей треугольником. Тревожное чувство, до того гнездившееся внутри, вдруг рухнуло, утащив за собой, казалось бы, и сердце... «Он ведь не вставал, никуда не ходил несколько недель! — лихорадочно думал Сергей. — Только разве что в туалет...» Сергей вздрогнул, опустил занавеску и на непослушных ногах пошел дальше по коридору. Остановился перед дверями в уборную, прислушался... Внутри было тихо. Сергей толкнул дверь в туалет и заглянул внутрь. На жгуте, сплетенном из ка­ пельниц, привязанном к ржавому крюку на потолке, висел Иван Михайлович. Голо­ ва его неестественно наклонилась, в расширенных остекленевших глазах застыло удивление. Рядом на полу, обхватив и прижав к себе ноги Ивана Михайловича, сидел Семенов. Ритмично раскачиваясь, едва слышно подвывая и бормоча: «Не вечер еще, еще не вечер...» Журчала вода, что-то булькало в фановых трубах, в стекло ритмично стучала раскачиваемая ветром ветка тополя... Кто-то оттолкнул Сергея от дверей. Туалет наполнился людьми в халатах. По­ явился Леша со стремянкой, забрался на нее, перерезал жгут. Тело Ивана Михайло­ вичадернулось вниз, голова перевалилась на другой бок, и множество рук подхвати­ ли его и опустили на пол. Кто-то пытался разомкнуть посиневшие, намертво охватившие ноги Ивана Михайловича, руки Семенова. Леша что-то говорил ему тихим, умоляющим тоном, гладил по голове. Семенов в той же застывшей позе лежал теперь на полу, вцепив­ шись в ноги Ивана Михайловича, и бормотал: «Еще не вечер, не вечер, не вечер еще...» Кто-то взял Сергея под руку и повел по коридору. Его усадили на кушетку в процедурной, что-то кольнуло его в предплечье, перед глазами все расплылось, и он провалился в пустоту... Проснулся Сергей оттого, что кто-то гладил его по руке. Открыв глаза, он увидел заплаканное лицо Анечки. — Сергей Витальевич, все хорошо, все будет хорошо, обязательно все будет хорошо... — говорила Анечка. Затем перед ним возник человек в белом халате поверх милицейской формы, с воспаленными глазами на потертом лице и запахом заетого перегара. Он о чем-то говорил, Сергей что-то отвечал, человек кивал, что-то записывал, потом исчез. Появился Леша, бессвязно ему рассказывающий о чем-то. В конце Леша ска­ зал: — Семенов совсем плох. Впал в кому. Думаем отправлять его в реанимацию. Появилось лицо Анечки, кто-то погладил его по руке, что-то кольнуло, мир пе­ ред глазами расплылся, рассыпался, и Сергей опять провалился в пустоту... 67 ДМИТРИЙ ОГМА КАФЕ «ПАТРИСИАННА»