Сибирские огни, 2006, № 1

— Боже мой! Но разве же не было ничего хорошего, достойного, настоящего? Неужели была только дрянь? — Было,— согласился Сергей. — Мало, конечно... Но для хорошего, достойно­ го, настоящего — талантливый корректор не нужен. И вообще никто не нужен, оно хорошо само по себе... Сергей смотрел в окно на странную птицу, севшую на подоконник и разгляды­ вавшую его любопытной, черной бусинкой глаза. — Ты что, следишь за мной? — спросил он. Птица качнула головкой, посмотрела на него другим глазом и стукнула в стекло клювом. Сергей опешил: «Как это может быть? Она ведь не могла меня услышать. И вообще, я это просто так сказал. И вообще, она ведь птица! Что она может понять, даже если услышит? Да нет! Нет! Тьфу, черт! Показалось... Это просто совпадение, и просто сдают нервы». Птица качнула головой, потопталась на месте и опять посмотрела на него, те­ перь уже другим глазом. Сергей наклонился ближе к стеклу, внимательно вглядываясь. «Боже мой! А ведь у нее глаза разные! Один черный, внимательный, глубокий. А другой — синий, добрый, приветливый!» — понял Кормлев. — Птица, ты меня слышишь? — неожиданно спросил он. Птица качнула головой, посмотрела на него синим глазом и стукнула в стекло клювом. Сергей огшатнулся. «Не может быть! Этого просто не может быть!» — мелькнуло у нега в голове. Птица потопталась на месте и уставилась на него черной бусинкой, в которой сквозило ироничное сожаление. —Ты меня слышишь? — спросил Сергей. Птица кивнула головой, посмотрела синей бусинкой и опять стукнула клювом в окно. — Ты прилетаешь не случайно? Птица повторила прежние движения. — Ты хочешь, чтобы я что-то понял? Кивок, синий глаз, стук в окно. Сергею стало не по себе. Что-то лохматое, склизлое, холодное поднялось изнут­ ри, влезло в позвоночник, разлилось по телу тошнотворной волной и подступило к горлу граненым комом предчувствия. —-Сережа! Сергей вздрогнул. — С кем ты тут разговариваешь? — спросила бесшумно появившаяся мама. — Сначала с Ниной. Теперь вот с птицей, — Сергей показал в окно. — Красивая какая. Я такой никогда не видела. Как ее зовут? — Птица! — А порода у нее какая? — Вещая!.. Птица вспорхнула и улетела. Где-то на кухне ходики пробили восемь раз. — Пойдем пить чай, Сережа! — вздохнула мама. Бумажная скатерть, сушки, сливовое варенье... Чай остыл. Сергей смотрел, как сгущается и крепнет за окном серебристая дым­ ка, превращаясь в клокочущий, зимний питерский туман. — На что ты там смотришь, Сережа? — спросила мама. — Что ты там видишь? — Туман... — Какой туман? — Искрящийся, окрепший, голодный. — Что сказала Нина? — Сказала, чтобы я возвращался в редакцию. Что я талантливый, им нужен мой опыт. — Это правда, — согласилась мама. — И что ты ответил?