Сибирские огни, 2006, № 1

ДМИТРИЙ ОГМА КАФЕ «ПАТРИСИАННА» — Я ответил, что не вернусь. — Почему? — Потому что не хочу, чтобы мой опыт использовали таким образом. -—А что сказала птица? — Она ничего не сказала. Она просто дала знать. — Что? -—Что она птица, что я глупый и никак не могу понять чего-то. -—Чего? — Того, что понимают даже птицы... Пряжка. Пасмурный зимний день. — Леша, что случилось с Иван Михайловичем? — А-а, — раздраженно протянул Леша и махнул рукой. — Не знает никто... Сволочь она, паскуда! — Кто? — Жена! Приезжала тут, проведать, значит... — Ну? —-Что ну? Гантели гну! — в сердцах, непонятно на кого, огрызнулся Леша. —- Узнала, что к выписке его готовят, и прикатила. Просила свидания— лечащий врач категорически против. Пробовала персонал подкупить — не получилось. Тогда она к «главному», рыдала, умоляла, угрожала, на колени встала— та разрешила! — Ну? — Ну! Ну, пришла, села. Михалыч вроде даже рад был,—Леша пожал плечами, помолчал немного. — Да все вроде нормально было... Сидели, разговаривали себе тихонько. Михалыч такой спокойный был! Семенов тоже... Сперва, вроде, шнырял туда-сюда, потом успокоился, ушел. Что она ему такое нашептала— не знаю, только Михалыч встал и пошел в палату, а в коридоре рухнул. Теперь вот лежит, два дня не отзывается. Семенов вокруг него хлопочет, не отходит, кормит с ложечки. Просит, чтобы его к Михалычу в палату перевели. Наверное, переведут сегодня... Поздний вечер, промозглая жидкая дымка, Петропавловская крепость, оледене­ лая, покрытая искристым инеем, подсвеченная по периметру бастионов яркими маленькими прожекторами. Сергей стоял на припорошенной снегом набережной, прислонясь к черной решетке, и смотрел на радужные блики, играющие в большой продолговатой полы­ нье. Полынью с быстротекущей водой окружало нагромождение хаотично торчав­ ших, смерзшихся льдин. Блики, казалось, играли на темной воде только мгновение, а потом быстрое течение уносило их прочь, под толщу грязных, корявых льдин. Тече­ ние без устали смывало и уносило блики, и новые блики без устали ложились на темную воду. «Вот так и эта жизнь,— думал Сергей. — Сверху что-то застывшее, стабильное, какие-то хаотичные формы, а под всем этим постоянно что-то течет, изменяется. Эти льдины и завтра будут такими же, и на следующей неделе. А вода уже мгновение назад была другая и еще через мгновение будет иной. И эти блики постоянно меня­ ются, никогда не повторяясь. Ложатся на воду и уносятся вместе с ней под лед. Стоит моргнуть, и ты уже чего-то не увидишь. Откроешь глаза, и окажется, что время уже унесло растворенные в воде мгновения и блики света». — Эй, мужик!.. — Сергей оглянулся. Перед ним стояла шумная компания подростков с бутыл­ ками пива в руках. — Что?— недоумевая, спросил Сергей. — Мужик, ты за кого болеешь? — спросил прыщавый парень, одетый в узкую куртку и странного фасона широкие брюки. Сергей стоял и смотрел на эту веселую компанию, силясь понять природу вла­ девшего ими веселья. — Я не понимаю, что? — спросил Сергей, пожимая плечами.