Сибирские огни, 2006, № 1

трудно узнаваемый, изнывающий патетикой голос Семенова: «Когда усталая под­ лодка из глубины идет домой...» — Что это? — спросил он у спокойной, невозмутимой Анечки. — A-а, это? Это Иван Михайлович с Семеновым хор пациентов организовали. Конкурс самодеятельности собираются в перспективе устроить и состязаться с дру­ гими отделениями. Хотите, пойдем, посмотрим? — Пошли! — заинтересовался Сергей. В дверях палаты, прислонившись к косяку, стояла громоздкая фигура Леши. Он оглянулся, улыбаясь, отошел в сторону. Какофония с подвывающим соло Семено­ вым стала, казалось, еще громче и пронзительней. Сергей заглянул в палату. Выстроившись двумя неровными рядами, заунывно, вразнобой завывая, сто­ яли с отрешенным видом пациенты, заинтересованно оглядывая стены и потолок. Выступив вперед, преданно глядя на Ивана Михайловича, с листком в руках стоял Семенов, отчаянно пытающийся попасть в ритм мелодии. Иван Михайлович, иро­ нично улыбаясь, пытался как-то совладать с этим хаосом голосов и обуревавшим его время от времени отчаянием: — Левый фланг! Братишки, отстаем! Отстаем ведь!.. Правый фланг! Чего так заунывно-то? Лодка ведь домой идет, а не тонет! У нас не кораблекрушение, братва! Мы просто устали. Домой идем, братва, домой! В свой порт, с чувством выполнен­ ного долга. Понимаете? Нас там друзья ждут с застольем, благодарное командова­ ние и сухой док! Семенов, подвывая, активно качал головой: мол, да, понимаю, все понимаю! В глазах его искрился истый патриотический порыв, который он усиленно пытался выдавить в голос. — Хорошо поют? С чувством, да? — сказал улыбающийся Леша. — Особен­ но Семенов! Я не знаю, можно хор на отделении или нельзя, но я им разрешаю иногда. Да? Песня, по всей видимости, кончилась, какофония начала сникать. Некоторые пациенты пытались петь дальше, как-то неловко, неуверенно оглядываясь по сторо­ нам. — А почему вы без музыки репетируете? — спросил Сергей. — У нас ведь пианино есть на отделении. — Пианино есть, у нас пианистов нету, Сергей Витальевич! — запричитал жа­ лобным тоном Семенов. — Вот на женском отделении две пианистки есть. Зачем им две? Одну нам надо, для репетиции. А то без музыки братва— кто на бак, кто на нос! Тянут жилы, как макрель копченая... Не, мы-то с Михалычем понимаем, что музыку надо. А Леха: не положено, мол, не положено! — и, уже обращаясь к Леше: — Кто ее ложить-то собирается? Поиграет только, и все! — Уймись, Семенов! — загромыхал Леша. — У меня от вашего пения и так зубы ломит, а ты еще сюда аккомпанемент притащишь. Все, это не обсуждается! — Вот как вот здесь, при таких условиях, искусством заниматься, Сергей Виталь­ евич? У народа, можно сказать, душа поет, а некоторые, — Семенов покосился на Лешу, — все благородные порывы пресекают! — Я вам могу аккомпанировать, — предложил Сергей. — Правда? Вы умеете? — кисло протянул Семенов. — Да, немного... Я учился в музыкальной школе, — ответил Кормлев. — В музыкальной школе?— обреченно продолжил Семенов, вздохнув. — А на женском отделении пианистка из консерватории!.. Ну, что ж, как в народе говорится, — Семенов уныло посмотрел на приободрившегося Лешу, — на безрыбье и туш­ канчик за хавчик потянет. А может, все-таки с женского отделения возьмем?— спро­ сил, глядя на Лешу с умирающей надеждой в глазах. — Нет, Семенов! Искусство требует от тебя жертв! — отрезал Леша. — Это не искусство, это ты требуешь, — пробурчал Семенов.— Не понимаю, зачем? — Уймись, Семенов! Потерпи до реабилитации, и будут тебе и пианистки, и хор застенчивых старшеклассниц из церковно-приходской школы... — пообещал при­ мирительно Леша. 61 ДМИТРИЙ ОГМА i КАФЕ «ПАТРИСИАННА»