Сибирские огни, 2006, № 1

ДМИТРИЙ ОГМА КАФЕ «ПАТРИСИАННА» ками низкие, редкие, сизые облака, крыши промерзлых домов, кривые, перекошен­ ные скелеты антенн. «Хоть миг — но мой!— думал о солнце Кормлев. — Извечная борьба за место под небом, за место на небе, за любое место, где бы то ни было в этом мире, кто бы то ни был! И счастлив, счастлив, наверное, каждый, кто не задумывается о смысле этой борьбы, а просто борется и все! Просто живет! Потому что так надо, потому что это делают все, потому что таков закон, и незачем его принуждать к сомнению, и незачем думать о том, кем и когда этот закон был создан и зачем! Счастлив тот, кто бессознательно воспринимает и принимает законы! Борется, не желая знать заранее, что проиграет, не выиграет ничего, только краткий миг над трупами менее удачли­ вых. .. Это солнце, оно сегодня опять проиграет, и завтра другое солнце проиграет тоже, проиграет и рухнет за горизонт, под ноги победоносной северной ночи!» Еще горело закатными огнями солнце где-то у горизонта, скрытого крышами домов, но уже потянулся туман, стылая дымка, вылезая из мрачных подвалов, суме­ речных подворотен, глухих тупиков, всевозможных щелей, заполняя безлюдные улоч­ ки засыпающего в тяжком сне города своей серебристой, клубящейся, изголодав­ шейся плотью. Он еще не окреп, этот туман, в своей свирепой алчности, но уже стал достаточно велик, чтобы вынюхивать, вычувствовать, приглядывать для себя много­ численные будущие жертвы, у которых уже не было шансов... Сергей вошел в отделение. Было привычно тихо, только в воздухе, казалось, висела волнующе-напряженная суета. Сергей прошел по украшенному серпанти­ ном и елочным дождем коридору, остановился у плаката: «С Новым годом!» Из дверей процедурной выскочила непривычно суетливая Анечка. — Здравствуйте! С наступающим вас! — на ходу сказала она, улыбнулась и поспешила далее. Сергей прошел дальше, заглянул в столовую и обомлел. Стоял и тупо смотрел на украшенную большими разноцветными шарами пушистую елку, прибитую к по­ толку вниз верхушкой. — Что, нравится? — спросил подошедший к нему Семенов в картонной маске зайца, лихо сдвинутой на затылок. — А-а-а почему она вверх ногами висит?— спросил еще не вышедший из шока Сергей и тут же подумал про себя: «Откуда у елки ноги?» — А-а! — гордо протянул Семенов. — Это мы с Михалычем придумали! Чтобы дурики игрушки не покололи. Не, мы говорим врачу: елку, мол, надо! Какой Новый год без елки? А она: нельзя, нельзя, что вы! Там игрушки ведь, больные могут раз­ бить и повредить себе чего-нибудь. Вот мы с Михалычем мозгонули и придумали, значит!.. Только вот со звездой на верхушку помучиться пришлось, никак, понима­ ешь, держаться не хотела. Так мы ее бинтом привязали, а бинтик в зеленый цвет фломастером подкрасили! Не заметно, а, нет? -—Нет, не заметно, — сказал начавший приходить в себя Кормлев. — Ну вот! — радостно воскликнул Семенов. — А Леха не хотел фломастер давать, еле уговорили... — С Новым годом! С Новым годом! — поздравляли друг друга пациенты, чока­ ясь пластиковыми стаканами с шипучей пепси-колой и закусывая принесенными Сергеем сушками с маком. Леша приволок откуда-то небольшой потрепанный магнитофон. — Танцуют все, кто может! — торжественно провозгласил Леша и включил его. Все «кто мог» танцевали, смеялись, шутили. Кто-то подходил к Сергею, о чем-то говорил, что-то спрашивал. Сергей рассеянно улыбался, кивал, что-то отвечал, «чо­ кался» с кем-то пластиковым стаканом. Все это действо, такое непривычное и неуместное здесь: танцующие люди в больничных халатах и тапочках, под музыку, которой здесь не должно быть, спокой­ ная доброжелательная атмосфера, которой Кормлев давно уже не видел, не чувство­ вал там, в том изменившемся мире по ту сторону решеток, прибитая к потолку елка — все это никак не умещалось в его понимании. Если закрыть глаза, то атмосфера происходившего напоминала ему что-то далекое, почти забытое, глубоко и больно