Сибирские огни, 2006, № 1

ская возможно и не знала, что перед ней один из тех, кто штурмовал Зимний дворец в Пет­ рограде, что теперь он — начальник Цент­ рального управления Всеобуча. Немедлен­ но был проведен анализ классовой принад­ лежности учащихся, и Нагорская отправи­ лась в Сибирь. Для Нагорской высылка из Москвы — крушение всех ее надежд. В Москве худож­ ника Нагорскую заметили и поприветство­ вали добрым словом в критической статье. Там были друзья, там были встречи с М.А. Волошиным, В.В. Маяковским, И.Г. Эрен- бургом, жена которого была однокашницей Нагорской по художественному училищу в Киеве, работа под руководством выдающе­ гося художника России двадцатого века В.А. Фаворского...Разом все оборвалось. Для Новониколаевска ее прибытие — благо. Здесь еще не бывало художников с такой об­ щегуманитарной и профессиональной куль­ турой. Не выставляя напоказ свое знание языков, осведомленность в классическом и современном искусстве, она невольно учи­ ла желающих учиться и делала это не столько подчеркиванием промахов автора рисунка или живописи, сколько указанием на спосо­ бы преодоления неудач. Так учил Фаворский. Нагорская не напрасно была старостой в группе его учеников. Когда притупилась боль от перелома судьбы, она с живым интересом стала вникать в жизнь и творчество местной интеллигенции -—В.Я Зазубрина, В.А. Итина и других, интересовалась нежитейской их сто­ роной, а творческой и при отличной памяти хорошо знала стихи, прозу, живопись, гра­ фику встречаемых ею людей. Среди новоприбывших художников от­ метим еще С.Н. Липина. Он приехал в Ново- николаевск из среднеазиатских краев начи­ нающим способным графиком, примерно равным Ивакину. Город небольшой. Он сра­ зу увидел Нагорскую и стал работать под ее присмотром. Через два года он смог пода­ рить ей альбом своих линогравюр и ксилог­ рафий, еще не безупречных, но обнаружи­ вающих понимание специфической пласти­ ки оттисков с почтительной надписью: «До­ рогому учителю тов. Нагорской Н.Н. от Ли­ пина Степана». К 1925 году в Новониколаевск собралась группа художников, способных обеспечить периодическую печать и издательство иллю­ страциями, макетом каждого издания, театр получил своих сценографов: Дорогова, Ива- кина, Фокина. Не была забыта общеобразо­ вательная школа. Липин, Иванов, Надольс- кая стали учителями рисования и черчения. Нагорская нашла место службы в краевед­ ческом музее, охотно откликнулась на пред­ ложение войти в состав медицинской науч­ ной экспедиций по Обскому Северу. По Ал­ таю, по Хакасии она впоследствии ездила одна или с мужем, художником А.В. Воща- киным. Одновременно она выполняла разо­ вуюработу в журналах и в издательстве. Каж­ додневная производственная деятельность художников обрастала сопутствующими за­ даниям этюдами, эскизами, набросками и самостоятельными произведениями на сво­ бодно избранные темы. Создавался потен­ циал для художественных выставок в городе силами городских живописцев, графиков, скульптора. Он проявился позже, а пока в августе 1924 года состоялась выставка, орга­ низованная не художниками, — коммунис­ тической ячейкой губернского военкомата с целью сбора средств на строительство Дома Ленина. Выставка завершилась лотереей, о результатах которой, к сожалению, ничего не известно. Было бы не лишним знать степень заинтересованности жителей Новониколаев­ ска в своем домашнем искусстве. Из четы­ рех ее участников — В.Н. Безменов, П.И. Ивакин, И.И. Писарев, П.А. Пеняев—на виду остался один Ивакин, показавший две с по­ ловиной сотни зарисовок, большинство ко­ торых представляли собой эскизы театраль­ ных декораций. Нельзя думать о художнике, будто он во всякую минуту готов встроиться в любую выставку. Ему надо иметь то, что он хотел бы показать, он должен примериться к об­ щественной обстановке и к той конкретно бытовой, в какой будет проходить выставка, поэтому художники, приехавшие в Новони­ колаевск в 1924 году, ни в год приезда ни в первые месяцы следующего на выставки не нацеливались. Им приходилось искать место службы, подходящее жилье, врастать в уклад художественной жизни Новониколаевска. Их время пришло несколько позже, и нельзя было сомневаться в том, что оно придет. Летом 1925 года Томский краеведчес­ кий музей прислал в Новониколаевск сто двадцать картин восьми томских живопис­ цев. Томичи еще помнили о своем перво­ родстве в искусстве Сибири и привычно го­ товились покорить новониколаевскую пуб­ лику. В составе выставки были произведе­ ния Полякова, участвовавшего в росписи Сибревкома два года назад, акварелиста В.М. Мизерова и портретиста Н.Ф. Смолина, од­ нокашников по Казанскому художественно­ му училищу и пока еще приятелей, но завт­ рашних идеологических противников. Выс­ тавка в целом была мирная, политическим страстям не подверженная. Газета «Советс­ кая Сибирь» выставку как «популяризацию художественно культурных ценностей» под­ держала, новорожденный журнал «Сибирь» обрушил на нее суровые обвинения: «Ху­ дожники Томска, с которыми Новоникола­ евск познакомился на выставке томского 183