Сибирские огни, 2006, № 1

слабых людей, которые сейчас никому не нужны. Что общего между героинями этих двух рассказов, одна из которых изощрённая эс­ тетка, а другая не обладает ни чувствитель­ ностью, ни чувственностью? Отсутствие любви к своим детям, даже биологической. Героиня первого рассказа о чём угодно ве­ дёт беседы со своим спутником по круизу, только не о сыне, о нём мы узнаём в конце рассказа и то лишь, как о помехе наслажде­ ниям, легко устранённой. Такие «герои» и «героини», конечно, могут иметь семью, но они, в силу своей инфантильности, не могут нести ответственность за неё. Они могут ис­ пытывать чувства, но не могут победить за­ висимости от этих чувств. Ипотому их жизнь — это духовное рабство. В такое рабство попадает герой расска­ за «Не игра» И. Сергеева. В начале рассказа подробно описывается прекрасный майский день, ставший водоразделом между прежней его гармоничной счастливой жизнью, похо­ жей на этот день, и всей последующей. И вот мир теряет запахи, краски, объём. (Он уви­ дел любимую девушку, о свидании с кото­ рой условился, с другим). Как будто продол­ жает рассказ совсем другой человек. Да пе­ ред нами действительно другой человек, только сохранивший телесную оболочку, человек с выжженной душой. Мир перестал для него существовать, он может думать только о размолвке, представляющейся для него сначала недоразумением, у него хвата­ ет силы воли только на то, чтобы не унизить­ ся перед той, на ком сошёлся клином для него белый свет. Все последующие события, ко­ торые происходят с героем, цепь попыток сначала избавиться от зависимости от этой любви, а потом — от обстоятельств, в кото­ рые он попадает. От любви он пытается из­ бавиться новой любовью. Но любовью это назвать нельзя. Да и не он выбирает, а его выбирают, а он подчиня­ ется, но забыться не может. Испытания по­ казали, что это чужие люди, а потому вос­ принимают друг друга раздражённо. Он спа­ сается от этого раздражения тихим вечерним пьянством, она — скандалами. Отдушина для каждого из них — только любовь к детям. В рассказе о дочери героя мы узнаём его прежнего, тонкого и чувствитель­ ного, богатого эмоциями человека. Перед нами личность, сама принимающая решения и способная нести ответственность за ошибки молодости. Дети не виноваты в том, что когда- то ты женился, спасаясь от другой любви. На свидание со своей бывшей любовью он при­ ходит другим человеком, личностью, а она всё та же: капризна, властна, также диктует ему свои условия. Такой человек внушает уваже­ ние: мальчишка, ставший мужем и отцом, го­ товый стать защитником своей семьи. Это по-настоящему современный рас­ сказ. Рассказ о человеке, сумевшем преодо­ леть обстоятельства, пришедшем своим пу­ тём к истинным ценностям, способном встать на их защиту, защиту тех, кто его сла­ бее, в том числе и мать его детей. Это стремление и готовность встать на защиту тех, кто в твоей защите нуждается — главное качество егеря охотхозяйства, чело­ века с активной жизненной позицией, героя рассказа Николая Волокитина «Расплата». Вот такие-то как раз современными не счи­ таются. Современны нынешние хозяева жиз­ ни, такие как бывший одноклассник и при­ ятель Александра Корнилова бизнесмен Пётр Верзилин, который ещё в школе «гну­ шался серьёзной работы, больше провора­ чивал на дурачка». Например, «перед конт­ рольной пятидневками изобретал хитроум­ ные шпаргалки» вместо того, чтобы просто выучить материал. Ловчить, хитрить, мухле­ вать — это в нынешних хозяевах, как видим, было заложено изначально, как и нравствен­ ная, сопровождавшаяся физической, нечис­ топлотность. Выгода — вот основа его жиз­ ненной позиции. Выгодно поступить на пе­ диатрическое отделение мединститута, так как берут туда всех юношей без конкурса, выгодно жениться на престарелой дочке про­ ректора этого института, чтобы из него не вылететь, а потом удачно распределиться. Видя выгоду в бизнесе, легко с сослужившей свою службу женой расстаётся, вспоминая про прежнюю любовь. Тем более что та по профессии бухгалтер, что опять-таки выгод­ но. В его представлении деньги могут испол­ нить любой его каприз. Таким капризом для него, а также предметом бахвальства перед бывшими односельчанами (вспоминается Лопахин с его знаменитым «Идите смот­ реть») стало строительства особняка, ради которого безжалостно вырубается предмет гордости всех сельчан — «сосняк-уникаль­ ность», потому что на сотни вёрст нигде боль­ ше он не рос. С ужасом видит егерь Николай вырубленным место, перед которым всегда внутренне волновался, как перед свиданием с любимой девушкой. Он относился к нему как к живому, и теперь гут вместо него толь­ ко конусы свежевырытой земли чернеют, как на могиле. А котлован «зияет» как рана. Ни­ чего другого, как угробить, и не мог этот новый русский, а ведь вместе с Николаем ходил по этим тропкам. Почему же он без­ жалостно губит то, что принадлежит всем? Почему неспособен гордиться тем, чем гор­ дились в деревне все? И мы молчим в оцепенении, потому что вынуждены просто выживать, как жители этого села, оставленные один на один со страшной нищетой. Тем более на стороне капитала и местная власть, с которой пыта­ ется бороться не нашедший отклика среди 169