Сибирские огни, 2006, № 1

чистой детской душой несёт другое обрете­ ние — духовного родства с твоим сыном или дочерью. Именно Оксана поняла и оценила скрытую сокровенность рисунков отца, по­ няв вложенную в них душу. Вот то счастье, та гармония, каких не помнил он с детства, то обретение. «Аще не обратитеся и не будете яко дети, не внидете в царство небесное». ДЕНЬРЕАЛИЗМА И НОЧЬ АВАНГАРДА «Пускай нам говорит изменчивая мода, что тема старая — страдания народа», — эти слова Н.А. Некрасова вспоминаются, когда читаешь рассказ Николая Волокитина «Рас­ плата» («День и ночь», 2004, № 7-8). Как тог­ да, так и сейчас, при провозглашённой сво­ боде слова, нужно иметь немалое мужество, чтобы встать на защиту угнетённых. В рубри­ ке «Библиотека современного рассказа» пи­ сатели «современные» отделены от других рубрикой «Проза», будто проза несовремен­ на. Но лишь рассказ «Не игра» Иннокентия Сергеева, на мой взгляд, единственный из всех современный, потому что это рассказ о на­ шем времени, и его проблемах. Герой этот действительно типичный, сражающийся с типичными жизненными обстоятельствами, и в этой борьбе обретающий самого себя. Но ведь это чистой воды реализм, как и произведение Н. Волокитина. И в нём герой привлекает своим мужеством противосто­ ять целой индустрии приспособлений к се­ годняшней жизни её нынешних хозяев. Это противодействие и есть пружина, движущая действие обоих рассказов. Герои этих произ­ ведений живут заботами этой реальной жиз­ ни, сегодняшнего дня, неотделимых от соци­ альных и семейных отношений. В других про­ изведениях, представленных в альманахе, ге­ рои кажутся обитателями каких-то стеклян­ ных кубов, погружёнными в самосозерцание своих ощущений, желаний. И никакие ветры современности не надувают паруса этих рас­ сказов. Не способные к простой оценке сво­ их действий, покорно плывущие по волнам житейского моря, их герои не вызывают даже сочувствия, к ним и относишься не как к жи­ вым людям. Не содержание первично в таких произведениях, а какое то обязательное соот­ ветствие модным аксессуарам. Из всего множества таких рассказов, представленных в альманахе, выберу только два, заслуживающих интереса как раз с точ­ ки зрения реализации в них принципов со­ временного модернизма (не вижу принци­ пиальных отличий модернизма от постмо­ дернизма). Странно, но эти рассказы даже о сибирской природе рассказывают, как о чём- то экзотическом. Например, и Обь, и её бе­ рега, и полуостров Диксон, по имени кото­ рого назван рассказ, никак не влияют на ге­ роев рассказа Диаса Валеева «Полуостров Диксон», это с таким же успехом могли быть берега Амазонки и любой другой реки, а герои рассказа могли быть испанцами, тур­ ками, кем угодно. В этой истории, как и в героях, о которых рассказ, нет ничего нацио­ нального: мир заслоняет их эго. Герою этого произведения ничуть не интересны те, кто живёт в этих деревушках, да и женщина — предмет его страсти — интересна ему как единственная, на кого бы хотел смотреть, с кем хотел бы проводить время, но, главное, как сосуд для его красноречия, для его вож­ деления, как бы продолжение его «я». И это гипертрофированное чувство застилает ему весь свет. Она бы, возможно, быстро пере­ стала бы его занимать, если бы не её недо­ ступность. И в этом интрига рассказа. Это современная женщина, воплощающая в сво­ ей жизни принцип «Бери от жизни всё». Пос­ леднюю оставшуюся от отпуска, проведён­ ного в круизе, неделю она проводит, запер­ шись, с неким мачо, а сына, с которым столько не виделась, отсылает к матери, что­ бы не мешал наслаждаться. При этом для полноты наслаждения ей надо, чтобы утром ей по телефону говорил о любви красноре­ чивый поклонник в то самое время, когда молчаливый её сжимает в объятиях. Вот та­ кая утончённая эстетка. Вот такое характер­ ное для модернистской литературы соеди­ нение утончённости и грубости. Другая особенность этой литературы — изображение героев, не способных бо­ роться с обстоятельствами жизни, не умею­ щих извлекать уроки из несчастий, которые произошли с ними, не умеющих бороться с обстоятельствами, в которые загнала их жизнь, делать выводы из совершённых по молодости ошибок. Такова Марина, герои­ ня рассказа Зинаиды Кузнецовой «Ищу тебя». Кто виноват в её загубленной судьбе? Сама героиня похожа на бледную тень: узок круг её интересов, примитивны чувства, не сформированы суждения. А ведь жизнь не игра, и ребёнок, не знавший родителей, меч­ тавший увидеть мать и увидевший спившу­ юся страшную алкоголичку, это уже из ре­ альной жизни. Стремление уйти от проблем современной жизни, почти неразрешимых, требующих от наших современников нема­ лого мужества и чётких нравственных ори­ ентиров, и приводит эту женщину к покор­ ности обстоятельствам, алкогольному забве­ нию. Никаких выводов для себя она не сде­ лала, и осталась на всю жизнь слабой и не­ размышляющей девочкой. Так что в этом рассказе нет конфликта между личностью и обстоятельствами по причине отсутствия личности. Нет и ощущения напряжённого трагизма от рассказа, только констатация факта неизбежности гибели в наше время 168