Сибирские огни, 2006, № 1

«Мама тоже бредила перед смертью, ей казалось, что по комнате ходят чужие люди». Варя, не выдержав, положила весь кусочек в рот, но потом откусила половинку и протянула женщине. «Она уже не поправится». Но та резко замотала головой и отвернулась к стене. «Как жалко, что она умрет». Художник вернулся поздно, когда уже начинало темнеть. Он вернулся без стуль­ ев, принес за пазухой маленький сверток. Варя набрала в чайник снег и поставила греться на печку, затем начала расставлять тарелки, как это делала когда-тоженщина. — Варя, сегодня мы не будем кушать, — сказал художник. — Хлеба не было. Девочка начала убирать со стола. «Надо скорее лечь спать, чтобы не хотелось есть. Пусть мне приснится что- нибудь вкусное». — Это все, что я смог обменять на стулья. На рынке очень много дров, — художник развернул бумажный сверток и протянул жене кусочек масла. — Оно поможет тебе поправиться. Ты поправишься. Варя подняла с пола стружку и положила ее в рот. «Как же хочется есть. Мамочка, как хочется есть». — Он приходил?— спросил художник у жены. —Нет. Варя забралась на кровать и прижалась к женщине. «Она холодная». — Возьми, — женщина протянула ей бумажку из-под масла, чтобы Варя обли­ зала ее. «Когда кончится война, я буду много есть. У меня всегда будетдома хлеб, шоко­ лад, масло и деревянная стружка...» Когда Варя вернулась из магазина, по радио объявили воздушную тревогу. «В наш дом никогда не упадет бомба». — Я принесла хлеб. На месте картин на стенах остались лишь ровные прямоугольники не выцвет­ ших обоев, пустые рамы сложены на полу. Пахло едой. Художник сидел за мольбер­ том перед неоконченной работой, но в руках вместо кисти у него была тарелка каши. Гречневой каши! — Садись обедать, мы не дождались тебя, — сказала Варе лежащая на кровати женщина. — Только не ешь сразу много. Девочка бросилась к заваленному пакетами и свертками столу и, хватая все подряд, беспорядочно запихивала в рот кашу, хлеб, шоколад, невареную крупу... — Варя, Варя, не ешь сразу много. «Неужели кончилась война? Неужели кончилась война?» Женщина вдруг тихо заплакала. Она давно перестала плакать, полгода назад, когда началась блокада. Не плакала, когда сын выковыривал из щелей паркета хлеб­ ные крошки и ел их. Когда он пропал, и когда из комнаты соседей разнесся по кварти­ ре странный сладковатый запах, и когда нечего было хоронить, и ксгда уже не из-за чего было плакать, и не было ради чего жить, выживать — тоже не плакала, не плакала, не плакала. «Неужели кончилась война?» Она плакала, когда Варе стало плохо. «Как жалко, совсем ничего не осталось в животике». Ночью огонь в печке погас, в комнате стало холодно. Варя спрятала голову под одеяло и теснее прижалась к женщине. А та не моппа остановить слезы, и они ма­ ленькими колючими льдинками застывали на ее лице... Через неделюАнна Павловна начала вставать с постели, сама растапливала печь, накрывала на стол, грела воду, чтобы купать Варю. Она бережно, как когда-то мама, обмывала ее истощенное тельце, и только после горячего купания Варя немножко отогревалась. «Ласковая, как мама». 133 ЕЛИЗАВЕТА АЛЕКСАНДРОВА Ь&Щ РОЖДЕННЫЕ В СССР