Сибирские огни, 2006, № 1

ЕЛИЗАВЕТА АЛЕКСАНДРОВА РОЖДЕННЫЕ В СССР — Не хочу. «Мама шила кукле Маше красивые платья. А когда началась война, мы с Машей лазили на крышу тушить зажигалки. А потом кукла умерла от голода. Бедная Маша». Варя, глубоко вдохнув, быстро начала раздеваться. «Холодно-холодно-холодно...» Раздевшись до маечки, она натянула сразу три свитера, а сверху — пальто и шубку. «Надо говорить «тепло», и будет тепло. Тепло-тепло-тепло...» Замерзшие пальцы не слушались ее, когда она пыталась застегнуть пуговицы. — Подойди, я застегну, — позвала женщина. «Мне не хочется подходить к ней». С трудом приподнявшись на постели, женщина начала застегивать Варе пуго­ вицы. — У вас был сын? — Да. — Он умер? — Его убили соседи. «Если сварить всех плохих людей, то можно накормить всех хороших. Плохих людей не будет, а хорошие не будут умирать. Но есть людей, наверное, плохо». В дверь громко постучали. — Девочка, узнай, кто там. «Не люблю этот коридор. Темный и холодный. А за той дверью — мертвая женщина. Она умерла уже давно, а ее никто не забирает. Когда ее заберут?» На пороге стоял незнакомый мужчина. Варе он понравился, от него пахло едой. По-хозяйски, с видом завсегдатая незнакомец направился прямиком в комнату. Когда Варя закрывала за ним дверь, ей показалось, что на лестнице стоят люди. «Когда приходил старик-художник, он принес мне полкарамельки. А этот, навер­ но, принес целую. Или даже две. Мамочка, хоть бы он принес мне две карамельки». Мужчина нетерпеливо прохаживался по комнате, стульев не было. — Анна Павловна, вы же умираете! А ваш муж может вас спасти, — убеждал он женщину. — Ну, подумайте, кому сейчас нужна эта выставка? Его картины не пойдут на растопку печей, они останутся в коллекциях. А вы сможете спокойно пережить голод. Вы не просто не будете голодны, вы будете сыты! — Уходите. —-Это очень глупо. Вы умираете, и он тоже умрет. Это очень глупо. — Уходите. Незнакомец достал из кармана шоколадную плитку, настоящую шоколадную плитку в блестящей золотой фольге. Чудо! Варя, как завороженная, смотрела на шоколад. — Вашей девочке тоже нужно питаться, подумайте. У вас будет все. — Нет. Уходите. «Хороший. Добрый. Я отдам ей половину шоколадки, хочу, чтобы она поправи­ лась». — Подумайте. У вас осталось мало времени. Но он не оставил шоколад, а лишь отломил крохотный кусочек, который поло­ жил на стол. — Уходите. Закрой за ним дверь, — сказала женщина Варе. «Она съест. Она съест без меня». Мужчина вышел из квартиры, ни разу не обернувшись на девочку. Шумно спускаясь вниз по лестнице, он и ожидавшие его люди громко спорили. «Она съела без меня. Ничего мне не оставила». Когда Варя вошла в комнату, она тут же кинулась к столу — шоколад лежал нетронутый. «Сладкий-сладкий шоколад. Папа приносил мне его по праздникам. Я оставлю ей кусочек, надо, чтобы она поправилась». — Не трогай! — женщина зашлась в приступе кашля. — Выбрось его в печь! Не ешь! 132