Сибирские огни, 2006, № 1

«Сейчас меня выгонят. Здесь тепло. Не хочу на улицу. Не хочу,чтобы холодно». Варя снова закрыла глаза, но сидящая в кресле женщина заметила, что она уже проснулась. — Отогрелась? Покажи письмо, почтальон. «Они не покормят меня. У меня нет для них хорошего письма». Женщина села на кровать рядом с девочкой. —-Я дам тебе немножко еды, а потом ты пойдешь домой. «Добрая...» — Врать плохо. Ты должна разнести остальную почту, люди ждут писем. «Добрая... Оставь меня здесь...» — Девочка, иди-ка сюда на минутку,— вдруг позвал из-за мольберта художник. Варя слезла с высокой кровати и подошла к окну. — Встань здесь и вытяни вперед руки. Представь, что держишь голубя на ладо­ нях. Да, вот так. Умница. «Баночки с желтой и белой краской похожи на яичницу. А малиновая — на малиновое варенье. А зеленая краска — на листья. Мама плакала, когда я съела фиалки, которые стояли на окне. И листья, и цветочки— все съела. Маме было меня жалко, и фиалки, наверно, тоже жалко было...» — А у меня есть хлебные карточки, — вдруг сказала Варя. «Добрые, оставьте меня у себя...» — А я могу вам позировать. Меня обстригли из-за вшей,— Варя сняла шапочку и показала короткие, как у мальчишки, волосы. — Вы с меня можете и мальчиков рисовать. «Добрые, оставьте!» — Девочка, мы не можем оставить тебя, — ответила женщина. — Иди домой. Варя кинулась на кровать и забралась под одеяло. — Я не уйду, я не уйду, не уйду, -—повторяла она. — Девочка,— женщина попыталась вытащить ее,— я дам тебе поесть, а потом уходи. «Злые. Выгоняют на улицу. Все теперь злые. Злые, выгоняют...» — Аня, пусть она остается, — сказал художник. — Может, ей некуда идти. — Она врет, нет у нее карточек! Врет, как и с письмом. Пусть уходит! «Добрый... Он добрый, а она злая. Мамочка... Мамочка...» — Посмотри, на кого ты стала похожа,— устало ответил Андрей. -—Так нельзя. Мы должны жить дальше. Надо остаться людьми, всем назло остаться людьми. — Пусть уходит. Я не хочу, чтобы в доме были дети. Пусть уходит. — У меня есть карточки, — Варя достала из кармана карточки, которые взяла у почтальона. — Вот, смотрите, есть! «Оставьте! Оставьте! Оставьте!» Женщина принесла ей в кружке кипяток, а затем вытащила из-под пальто кусо­ чек хлеба. — Ешь. Тяжело опустившись на кресло, она смотрела, как, обжигаясь, девочка пьет воду. — Не глотай хлеб сразу, откусывай потихоньку. Так его больше. Варя сунула пустую, еще теплую кружку под свитерок, забралась с головой под одеяло и тут же уснула. Ей снилось, что мама держит теплую руку на ее ввалившем­ ся, постоянно мерзнущем животике. «Мамочка... Мамочка... Теплая и добрая...» Горбатый мост перекинулся через причудливо извилистую речушку, берег ко­ торой был усыпан желтым, белым, голубым бисером болотных цветов. Маленький мальчик пускал в воду деревянные корабли... Солнце, прорываясь сквозь пелену туч, пятнами ложилось на ютившееся на берегу озера селение... Смеющиеся дети бежали через поле, пуская в небо воздушного змея... Варя попробовала лизнуть куст сирени на сохнущей картине, но он был несъедобным. — Девочка, не трогай картины, — сказала вошедшая в комнату женщина.