Сибирские огни, 2006, № 1

Все уже знали, что такое «на Рославль». В Рославле был концлагерь. Большой концлагерь. Держали в нем и пленных красноармейцев, и партизан, и жителей, уг­ нанных из прифронтовых деревень. Но, слава Богу, их за проволоку не повели. Приказали рыть окопы. АСтепанида с ребенком малым. Положила мальчика на землю и за лопату взялась. Пришла какая- то женщина из Рославля и увела ее с собою. Предупредила старосту дядю Василия и увела. Оказалось— фельдшерица. Работала в немецком госпитале. Жила на окраине города в собственном доме. Степанида утром кормила Ваню и оставляла его в доме. Сама бежала на окопы. Было строго. Только попробуй не явись на работы... Хоть дядя Василий и не притес­ нял их, а немцы с него спрашивали строго. «Бабоньки, не подведите. А то постреля­ ют нас, всю деревню погубим. Что я тогда вашим мужикам скажу?..» Спас их тогда староста дядя Василий. Всех потом назад, в Прудки, и привел. Никого не потеряли. В сорок восьмом его забрали. Судили и — на Колыму. Пришел потом. Больной. И вскоре помер. Вся деревня хоронила. Мужики в полях работы побросали, на кладби­ ще приехали. Фельдшерица та раз ей и говорит: «А где твой муж воевал?»— «Да где-то здесь, под Ельней или Дорогобужем». — «А хочешь поискать его? Тут, в лагере, среди пленных? Тут некоторые с сорок первого, с осенних боев». — «А как же такое воз­ можно?» — «Возможно. Я тебя проведу, а там ты сама сообразишь». Опять надежда всколыхнулась в ней. Заметалась кровь. А ну как и вправду ее Степан здесь, в Рославле, рядом с ними? «И что же, разве его отпустят? Если он здесь, если найду его?..» — «Отпустят. Недавно немцы нового коменданта лагеря прислали. Если жена мужа опознает или сестра брата, а пуще дочь отца— отпускает». Два дня ходила она к проволоке. Таких, как она, там было много. Бродили вдоль проволоки, кричали до хрипоты: «Петя!» «Коля!» «Гриша!» «Кто из Зимниц?» «Пет­ ровские есть?» И она кричала, звала. На второй день, когда стало понятно, что Степана здесь нет, подходит к ней боец. В комбинезоне, в танкистском шлеме, только уже без сапог, босиком. Она его сразу узнала. Он— ее. После он признался, что увидел ее еще в первый день. Сразу, как только она крикнула: «Степан!» — он ее и услыхал. И узнал. И на второй день уже ждал, уже решил: если придет опять, подойду. «А где ж твои сапоги?» — первое, о чем спросила она его. «Сапоги променял на хлеб». И правда, отощал, ссутулился. Под глазами синие круги. «Вон, видишь, что творится», — и он указал на полевую кухню, возле которой вдруг поднялся гвалт, крики, брань, началась драка. «Задавили! Задавили! Сволочи!» — закричали там нечеловеческим голосом. «Что это такое?» — спросила она. «Баланду раздают», — сказал он. «Степан, вот твой сын, — вдруг сказала она и протянула к проволоке спящего Ваню; мальчик во сне вспотел, раскрас­ нелся. —Видишь, какой уже большой вырос». Он кивнул: «Спасибо, сестра». Долго они смотрели друг другу в глаза. И у него, и у нее текли слезы. У нее — жалости. А у него — благодарности. Он тоже знал, что из лагеря можно выйти только так: если тебя кто-нибудь признает. Но он был сибиряк. Вся его родня жила в Новосибирске. Кто его здесь признает? Никто. «Своего-то не нашла?» — спросил он погодя, отведя взгляд. «Не нашла. Погиб мой Степан. Еще в сорок первом, ле­ том». И опять он ей: «Спасибо, сестра». А она ему в ответ: «Я тебе не сестра — жена. Запомни это». Вечером она сообщила фельдшерице, что нашла мужа. А дальше уже действо­ вала сама фельдшерица. Она знала кого-то из охраны. Привела Степаниду к комен­ данту лагеря. Им оказался пожилой немец, чем-то похожий на дядю Василия. Он некоторое время молча смотрел на нее. Потом спросил: «Муж?»— «Да», — ответи­ ла она. «Забирай его и больше не пускай на войну. Война — плохое занятие для молодых». Так и сказал и кивнул на ребенка. Она запомнила каждое его слово. Не­ мец по-русски говорил хорошо. В конце сентября их освободили. Степан-танкист был тут же призван полевым военкоматом. Через несколько дней он пришел навестить ее. Степанида с Ваней по-прежнему жили у фельдшерицы, хотя 117 СЕРГЕЙ МИХЕЕНКОВ Ъ&Щ МГНОВЕНИЯ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ