Сибирские огни, 2005, № 7

вор воеводы с Кляпом о хитрой задумке Ивана Дмитриевича взбаламутить терских казаков с тем, чтобы выбрали они царевича-самозванца и пошли войной на Русь. — Побойся Бога! — воскликнул в отчаянии воевода. — Зачем мне это? — А затем, чтобы встретить нас на подходе к Астрахани и там побить, — объяс­ нил атаман.— Морозов бы тебе сообщил, где нас ждать и когда. И тогда бы ты перед государем Дмитрием Ивановичем так выслужился, что впору Петру Басманову тебе позавидовать. — Так ведь я... — стушевался воевода, почуяв, как смерть своей косой косну­ лась его макушки. — Я ведь хотел... — и вдруг в голове его словно вспыхнуло. — Ложь все это, атаман! Кабы послал я Кляпа на Терек, то зачем бы приказывал ему убить Морозова? Вы же пришли нежданно-негаданно. Видишь, обманули тебя, ата­ ман... — а сам от радостного возбуждения даже задрожал и, стыдясь той дрожи, принялся разливать чай из самовара и расставлять пиалы по столику, взглядами при­ глашая слушающих казаков попить редкого напитка. Кто-то потянулся и пиалу взял. Но остальные рук не двинули, перевели взгляды на атамана, ожидая, что скажет он. — Твоя правда, князь, — согласился Болдырин.— Тебе убивать Морозова было не с руки. Ты и не приказывал этого Кляпу. Сам он так решил. Ибо узнала его прием­ ная дочь Морозова — и забоялся твой шиш, что рассказала она о нем Матвею Ива­ новичу и жене его. Оттого и порешил всех троих. А ребятеночка пожалел, умыкнул лишь. Этот человек, понял Иван Дмитриевич, знает то, что знать никто не может. С таким надо держать ухо востро и, ежели захочет того Болдырин, лучше ему подчи­ ниться. — Что нужно тебе?— сказал Хворостинин. — Не знаю я про Кляпа. А знал бы— тебе выдал. Слово князя. Болдырин улыбнулся. Взял в руку пиалу и поднес ко рту. Смотрел атаман на воеводу хитро, а со стороны выглядело так, будто он раздумывал: пить или не пить? Коли не выпьет, поставит пиалу на стол— казаки схватят воеводу и казнят, ибо слова атамана о том, что князь хотел устроить засаду и побить их, всем явно не понрави­ лись. А коли выпьет — значит, все, что сказано воеводе, есть лишь выдумка, чтобы напугать Хворостинина, подчинить своей и их воле. И из всех присутствующих лишь атаман да сам Иван Дмитриевич знали, что все, что говорил сейчас Федор Михайло­ вич, есть чистая правда, и от глотка чая сейчас зависит, жить воеводе или не жить. Болдырин сделал маленький глоток и поставил пиалу на место. — А нужно мне, князь, — сказал он, — сообщить тебе, что народ астраханский хочет знать: признаешь ли ты царевича Петра сыном царя Федора Ивановича и жела­ ешь ли приветствовать его на Торгу, чтобы всяк желающий это видел? «Цена за жизнь не сильно большая, — подумал Иван Дмитриевич даже с радо­ стью, и пот выступил у него на висках. — В конце концов, коли самозванец сидит на троне, почему бы ему в племянники не взять самозванца тоже? А коли спросят — скажу, что поверил. И в Димитрия поверил, и в Петра». — Сам царевич Петр здесь?!— обрадовался князь тоща.—Желает меня видеть? — уперся рукой в край столика, легко вскочил на ноги. — Иду, государь! — и поспе­ шил мимо обалдевших казаков в пролом на месте сломанных Добрыней дверей. — Вот гнида! — восхитился, глядя ему вслед, Болдырин. — Но так все же лучше, чем лишняя кровь. Поднялся на ноги, сказал казакам: — Пошли, други,— и шагнул к дверям. Но могучая рука Добрыни опустилась ему на плечо, остановила атамана. — Постой, Федор Михайлович, — попросил богатырь. — На два слова... Болдырин обернулся и, увидев тоску в глазах Добрыни, понял все. — Ты не мучайся, — сказал он. — С нами идти— то долг перед товариществом лишь. Арине помочь — долг Божеский. Найди бабе ребятенка, помоги им. А уж как выздоровеет Арина, устроится — там решай. Из-за кадок с деревьями вышел павлин и принялся пить из желто-красной лужи вино и мед... 95 ВАЛЕРИЙ КУКЛИН iШ 1 ИМЕНЕМ ЦАРЯ ДИМИТРИЯ