Сибирские огни, 2005, № 7

— Терские казаки в городе. Сотни три. При оружии и кибитках. Так, Иван Дмит­ риевич, они за зипунами ходят. А тут— на Русь. — И что? — спросил воевода, еще не осознав случившегося, но сердцем почу­ яв неладное. — Что из того? — Страшно, князь. Казаки уже в городе. Не случилось бы беды. — Кто пропустил? — взял быка за рога Хворостинин. — Ты? — Так ведь не ждали, Иван Дмитриевич. Зима на дворе. — Стража! — крикнул воевода. В комнату вбежали сразу шесть стрельцов. — Взять этого— ив яму. Покуда стрельцы отбирали саблю у главы крепостной стражи и вязали ему руки за спиной, воевода спросил: — Давно казаки в городе? — Уж час тому как... — ответил арестованный. — Я у тебя, князь, под дверьми дожидался, чтобы сообщить. — Не дожидаться было надо, — в сердцах воскликнул воевода, — а отпор чи­ нить. Где сейчас казаки? — На Торгу. По-местному -—на базаре. Речь держат, — ответил уже стрелец из личной охраны воеводы. — Величают там какого-то Петра Федоровича царевичем московским, племянником царя нынешнего Димитрия Ивановича. Он — сын царя Федора Ивановича. Его подменили, когда сказали, что у царя дочь родилась— ну та, что померла вскоре. А вот теперь царевич сам объявился. — И что... народ? — спросил ошарашенный воевода. — Кричит славу царевичу! — услышал в ответ. Воевода глянул на понуро стоящего начальника крепостной стражи и приказал развязать его, вернуть саблю. Ибо понял, что ежели народ кричит славу самозвано­ му царевичу, то воеводе следует вести себя тихо, зря не лютовать. — Зовите царевича ко мне, — приказал он. — Будем принимать гостя. — Воевода, — осторожно заметил глава крепостной стражи. — Ты признаешь в каком-то там казаке царевича? Не скоро ли? — Не я, — ответил Иван Дмитриевич. — Народ астраханский признал... — и, встав из-за столика, поднял поднос с виноградом и лежащим под гроздьями золотом. — Оставьте меня одного... — а сам подумал, что было бы неплохо, если при встрече его с царевичем самозваным присутствовал глава астраханского Тайного Приказа, ибо этот человек пишет в Москву обо всем происходящем в Астрахани. Додумать не успел, как послышался шум, какая-то возня, и резная островерхая дверь вдруг ввалилась внутрь палат вместе с летящим спиной вперед стрельцом из личной охраны воеводы. Вслед за ним, ступив на упавшее копье, вошел огромного роста плечистый казак в красном кафтане и красной шапке, с золотыми кудрями, ниспадающими на широкий лоб — ну, былинный богатырь прямо. — Ты, что ль, Хворостинин? — спросил казак. — Воевода? — Д-да...— сказал Иван Дмитриевич. Ноги его подогнулись, и ослабевшая рука уронила поднос, рассыпав по полу гроздья винограда вперемежку с золотыми мо­ нетами. — Шваль!— рявкнул богатырь и, ухватив порядком разжиревшего на астрахан­ ских харчах воеводу за грудки, поднял его над полом. — Где Кляп? Иван Дмитриевич сначала подумал, что погиб, но тут же понял, что коли разыс­ кивают Кляпа, то знать всего они не могут. И ответил, продолжая висеть в кулаке великана, едва касаясь носками сапог пола: — Ушел. Сам ищу... В казну залез, гад... Рука богатыря разжалась, и воевода рухнул на пол. Иван Дмитриевич вспомнил, что человек с обличьем этого казака был в розыс­ ке как беглый стрелец московский, совершивший побег из астраханской тюрьмы. Подумал: «Дурак Сабуров. Такого великана надо на свою сторону переманивать, а не по узилищам мучить. Еще Кляп этот... Чем он насолил Добрыне на Тереке?» Дальше подумать князю вновь не дали. В палаты вошел чернявый крепкий ка­ зак, о котором Иван Дмитриевич знал тоже по спискам Тайного и Разбойного При­ 93 ВАЛЕРИЙ КУКЛИН ИМЕНЕМ ЦАРЯ ДИМИТРИЯ