Сибирские огни, 2005, № 7

НИКОЛАЙ МЯСНИКОВ ПЕРЕКРЕСТЬЕ МИРОВ посреди двора груду деталей от заглохшего автомобильного двигателя только для того, чтобы сделать несколько шагов к забору и окинуть хозяйским взглядом сосед­ ний двор или соседский огород. Если говорить серьезно, то для этого важного дела можно даже залезть на крышу — Что он там насадил-то? — громко спрашивает он свою жену, вглядываясь в пространство соседнего огорода. — Тыквы, что ли? Во дает! Куда ему столько? Миклухо-Маклай слушает это обсуждение, занимаясь своими делами, и дума­ ет: «А ведь редкий сосед долетит до середины Днепра... Не может он без меня. Нет, не может...» И Маклай с трудом разгибает спину, поднимается из самой чащи помидорных джунглей и громко отвечает соседу: — Хочу, вот, твоей корове отдать. Для радикального улучшения аппетита. — Куда тебе столько?!Что ты с ними делать будешь?— переключается сосед на него. — Вон сколько они места занимают! Лучше бы картошку посадил, сдал ее по осени перекупщикам, и все. — Да, — соглашается Маклай, — что-то я не подумал... Это по пяти рублей за ведро, так с сотки... сколько же это будет?., почти двести рублей! Значит, посадил десять соток, выкопал, продал, и считай, что за электричество почти рассчитался... Это бизнес, это бизнес... Останется только налоги заплатить. — Почему по пяти-то? — меняет тон сосед. — Подымут они цену, поди... Все- таки год прошел. Должны хоть маленько поднять. — Поднимут, — соглашается Маклай, — если приедут. А не приедут, так пусть прежняя цена остается... — и вдруг вспоминает:— Я уж на днях Макаровне предла­ гал: давай, говорю, картошку друг другу продавать будем. — Это зачем?— проявляет сосед живую заинтересованность. — Как зачем? — удивляется Маклай. — Вон, в соседней деревне все брагу ставят и друг другу ее продают. — И что? — недоверчиво интересуется сосед. — Ничего. Все пьяные и все при деньгах... Сосед уходит обдумывать эту странную мысль, и Маклай снова погружается в помидорные заросли, обрывая пасынки и выщипывая мелкие сорняки в лунках. — Нет, — спрашивает сосед свою жену. — Зачем ему тыкв столько? Может, у него покупатель есть? Поди, договорился с кем-то... И в состоянии глубокой задумчивости сосед берет в руки свою лопату... В этот момент у забора Маклая останавливаются какие-то незнакомые женщи­ ны с той же самой задачей — внимательно и подробно изучить чужой огород. — А помидор-то насадил! — всплескивает руками одна. — Да уж! — громко отзывается другая. — Макаровна говорила: больше ста корней он насадил. И зачем это? У него ни скотины, ничего нету. Куда их девать-то будет? Вот скотину бдержал, так корове бросил, и все. Не знаю, зачем это. Тут третья начинает что-то горячо говорить, переходя на шепот, и они медленно удаляются. — Да ты что! — доносится до ушей Маклая изумленное восклицание. — Нет, ты послушай. Самое плавное... И она снова переходит на шепот. — Эх, бабы, вздыхает Маклай в своей помидорной роще. — Мало вам теле­ визора. Вы еще из своей жизни сериалы устраиваете... Через некоторое время вновь доносятся какие-то голоса: — Смотри-ка! Он забор поменял! — Ха! Горбыль поставил. — А что тебе горбыль? Скотина не лезет, и ладно. Нет. С улицы тут вагонкой надо. Вон, Пантелеевы какой забор себе сделали. У Пантелеевых сын в городе магазин держит. Им что?.. А вагонка-то, она знаешь сколько стоит? Забор дороже дома обойдется.