Сибирские огни, 2005, № 7

— А что им, городским, деньги? — вмешивается сиплый голос. — Это у нас тут... на курево не хватает. —Да уж,— насмешливо возражает кто-то.— Уэтих городских деньги... Они тут на днях с этим, с поэтом, загуляли. Не хуже Кабаевых! — Это которого Кабаева? Саньки, что ли? Я его хорошо знаю... Эх, думает Миклухо-Маклай, привычно выщипывая сорняки. Не надо вводить единомыслие в России. Оно давно у нас есть... Выдать всем надзирательскую форму... и пусть работают бесплатно. А кто отка­ жется ее носить— тех под надзор. По пятницам драть плетьми за горбыль. По суббо­ там — за вагонку... Розгами. Если кто выпьет — расстреливать. А кто не выпил — бить его, сволочь, пока не выпьет. Он же, дрянь, нами брезгует... ...Есть тут, в деревне, один шухой. Вот ведь счастливый человек... Рядом большая река молча несет свои воды... * * * Во двор решительно вваливается какое-то незнакомое, очень опухшее суще­ ство, желто-синей расцветки, как флаг самостийной Украины. Сквозь синие рас­ плывшиеся наколки просвечивают старые пожелтевшие синяки. Существо нагло смотрит в выцветшие глаза Маклая и резко отдает команду: — Ну что, хозяин, наливай! — А ты принес? — спокойно спрашивает Маклай. — Не. А что, у тебя нету? — Нет. — Ну, давай, я сбегаю. — Сбегай. Давай, сбегай, — задумчиво соглашается Маклай. — Купи полбутыл­ ки. Только для себя. Жовто-блакитный застывает с обескураженным видом. Что-то пытается сооб­ разить... Но соображается ему трудно. Он присаживается на скамеечку, делает серь­ езные глаза и начинает разговор о жизни, постоянно сбиваясь на свое тюремное прошлое. Пугает... Маклай дает ему разговориться и обрывает его тяжким вздохом: -—Тут все сидели, братка, — грустно говорит он. — И у всех серьезные статьи. И у каждого по четыре ходки... И ничего. Живут себе спокойно. Один ты бегаешь по деревне: я сидел! Я сидел! Ну? Желто-синий смотрит изумленно, и Маклай продолжает: — Ну, сидел. По малолетке, небось. По хулиганке... Наколок там себе понаделал и теперь сам себя боишься. Илюдей норовишь пугать. Рецидивист! Ей-богу, рециди­ вист! Желто-синий молчит, внимательно глядя на Маклая. — Ладно, — говорит Маклай,— некогда мне сидеть тут с тобой. Давай, рециди­ вист. Давай... И добавляет: — Люди уже по железной дороге украли. И теперь водку пьют. А у меня еще картошка не полота... Да и тебе еще бутылку где-то слямзить надо. — Почему слямзить-то? — неожиданно возмущается «рецидивист». — Ты же блатной. Тебе работать вредно. Иди... Желто-синий останавливается возле калитки и спрашивает: — А вас как звать-то? — Маклай, — отвечает Маклай. И ловит недоверчивый взгляд. — Иди, рецидивист, иди... Жалко их. Жалко. Все на чувствах у них, как у девочек. И простодушные такие же. И у каждого звереныш внутри... Простые, как палка. Потому-то и жалко... НИКОЛАЙ МЯСНИКОВ ПЕРЕКРЕСТЬЕ МИРОВ