Сибирские огни, 2005, № 7

И вот, когда кумык высказался, казакам стало стыдно и зато, что забыли они про чабанскую беду, и за свое злословие, пустую похвальбу. Старики юрские, знали они, жизнь проживают долгую и однообразную, события промысливают по многу раз, отсеивая несущественное и видя самую суть происходящего. Мудрость их нетороп­ лива, но основательна, как основателен и сам окружавший мир: горы, реки, море, лес, трава, животные. Даже всевозможные князьки да царьки, появляющиеся на по­ бережье и на склонах Кавказских гор, признавали мудрость этих полунищих стари­ ков, за что порой гневались, казнили их, сжигали целые селения. Возникали и руши­ лись целые царства, океаноподобные орды пересекали степь от края до края, а ста- рики-горцы по-прежнему пасли своих овец, думали бесконечные думы о том, что живущие в смятении народы разрешали походя, а потому по большей части кое-как. И не гулящим казакам, не имеющим ни кола, ни двора, ни земли, ни твердой копейки за душой, спорить с тем, чьего мнения страшатся цари. — Кто много говорит и раньше битвы грозится— тот трус, — продолжил пас­ тух. — Труса легко испугать... — оторвал взгляд от огня, посмотрел на Болдырина, слушающего молча. — Пойдем в твою кибитку, атаман. Есть разговор... 4 В кибитке Болдырина сидели лишь матерые местные казаки, гулящие и специ­ ально приглашенные оседлые из городков и станиц стояли. Не курили в знак уваже­ ния к старику-кумыку, сидели кто на чем, грелись друг о друга, ибо маленькая глино­ битная печурка не топилась, чтобы кто ненароком не обжегся. Сам Болдырин, подложив под себя доху, сидел на печи и во второй раз слушал устроившегося на полу на корточках пастуха. В первый раз старик мысль свою выс­ казал ему еще вчера вечером, а сейчас, ко времени сбора казацких старшин и атама­ нов, повторял объясненное атаману гулящих: — Слово, сказанное мужчиной, должно быть крепким, как булат, — начал ча­ бан. — Атаман ваш сказал, что вы весной плывете за зипунами в Персию. Казаки должны плыть в Персию. Но другие из вас говорят, что казаки пойдут войной на Чечню. Казаки должны идти на Чечню... Присутствующие недоуменно переглянулись и перевели глаза на невозмутимо слушающего Болдырина. Выражение лиц гостей говорило, что им речь чабана не нравится. — Казаков мало, — продолжил горец. — Кто пойдет в Персию— не попадет в Чечню, кто пойдет в Чечню— не попадет в Персию. Малые войска ваши побьют и персы, и чеченцы. Чтобы победить, нужно быть вам вместе. Неторопливая обстоятельная речь старика начала раздражать нетерпеливых, привыкших к быстрому принятию решений казаков. — Короче! — сказал один.— Что надо? Болдырев поднял руку. — Выслушайте,— лишь произнес он. И казаки послушались. Если уж Угрюмый (так называли Болдырева они между собой) советует дослушать старца, то, быть может, и вправду есть в том резон. — На Руси новый царь, — произнес нимало не смущенный поведением рус­ ских горец.— Царь казацкий... Присутствующим мысль эта пришлась по нраву. Лица их потеплели, хотя уразу­ меть связь между Персией, Чечней и царем московским они покуда не смогли. — Москва — город чужой новому царю, — меж тем продолжил старик. — Бояре если не силой подомнут его под себя, то хитростью. И уже сквозь согласный гул голосов не привыкших долго слушать казаков объяс­ нил: — Молод Димитрий Иванович. А бояре ваши многомудры и хитры, как змеи. — Правильно, — послышалось из толпы. — Совсем юный царь. И казаков дон­ ских, сказывают, назад из Москвы послал. С москвичами один на один остался... Говори, дед, что сказать хотел. Нам царю помочь надо? — Надо, — ответил старик. — Вас в Москве не ждут. Слух, что вы в Чечню пойдете или в Персию, уже до Москвы дошел. Вас не ждут бояре. ВАЛЕРИЙ КУКЛИН ИМЕНЕМ ЦАРЯ ДИМИТРИЯ