Сибирские огни, 2005, № 7

Там, вдоль выложенной златотканым бархатом между Успенским и Архангель­ ским соборами тропы, стояли кремлевские стрельцы в золотого шитья кафтанах с отточенными бердышами в руках. Солнце искрилось на золотых куполах соборов, слепило шаза, отражаясь от золота, серебра, каменьев на парадных одеждах больших людей, которые и рады были бы попасть внутрь собора, где происходило венчание, да за малознатностью не пустили их туда, и вот теперь они стояли в толпе с простым мужичьем бок о бок, вытягивали шеи в сторону распахнутых дверей и вместе со всеми вслушивались в звуки, доносящиеся изнутри. В самом храме была лишь высокородная знать да ближние людиЛжедмитрия. В просторном чреве Успенского собора набралось народу так плотно, что Кореле ка­ залось, что люди дышат здесь единоутробно, и оттого пламя свечей не колеблется, как всегда, а вздрагивает и норовит погаснуть. Глядя на новоявленного патриархаИгнатия, пришельца критского, атаман не слу­ шаллитургию, за которойЛжедмитрий причащался святыхтайн, не вникал в суть слов новоявленного царя, клянущегося блюсти православную веру, даже слов молитвы не разобрал, ибо думал в это время о том, что старец Иов, дважды уже сторонниками самозванца проклятый, преданный анафеме и униженный, в храме сем был бы умес­ тней грека. Он вспоминал, как несколько дней назад собрали Собор, на котором Иову возвратили патриарший сан, чтобы тут же отнять его «по закону» и вторично поглу­ миться над стариком, объявив его недостойным величаться святейшим и владыкой. Атаман стоял на почетном месте среди бояр Думы, хотя по чину не был одним из них. Рядом переминался с ноги на ногу преющий под шубой Сутупов, назначен­ ный самозванцем Русской земли канцлером — словом, русскому уху непривыч­ ным, а потому немного страшным. С другой стороны среди бояр старейших, сняв­ ших в храме свои бобровые шапки, стояли новые бояре и окольничие, назначенные Лжедмитрием еще в Путивле. Остальная московская, тверская, рязанская и прочая знать едва уместилась под сводами этого самого большого на Руси Собора. Лица всех были торжественными, просветленными, будто каждый старался показать ра­ дость свою и счастье, что возвратился трон московский истинному государю, а Русь приобрела достойного самодержца. Лжедмитрий подле алтаря рассказал о том, как «люди добрые» спасли его, когда поганый царь Борис приказал убить сына Ивана Васильевича в Угличе, и как при­ шлось ему, томясь в юдоли и печали, влачить жизнь убогую и тайную, ожидая знаме­ ния Божьего идти в Русь и взять положенный ему судьбой престол. Присутствующие кивали головами и вздыхали... Когда же самозванец возложил на себя знаки царского достоинства — крест, брамы и Мономахову шапку — взял в руки державу и скипетр, а новый патриарх помазал его священным миром, у многих выступили слезы на глазах. Басманов, стоящий от Корелы с противной стороны от алтаря и хорошо ему видимый, пустил строчку влаги от угла глаза к бороде. Хор и все присутствующие в храме запели многолетие государю. Толпа за стенами Успенского собора подхватила: — Многая ле-та-а!.. Воротынский и Шуйский, как заметил молчащий атаман, лишь разевали рты, а кричащий во всю силу Басманов вдруг посмотрел на Корелу в упор. И тогда атаман донцов сотворил в сторону Петра Федоровича непристойный жест... 7 В Архангельском соборе венчали на царство Лжедмитрия вторично. Сам госу­ дарь в осиянном великолепии своих одежд, при скипетре, державе и в шапке Моно- маха, проследовал по коврам через Соборную площадь. Далее по чину шли бояре да окольничие, думные дворяне да дьяки, именитая знать московская, тверская, новго­ родская. Сдерживаемая стрельцами толпа орала славу государю, ловила разбрасы­ ваемые с золотых блюд медные деньги, желала самозванцу «многая лета». И трезвон колокольный стоял такой, что у молчащих немели уши и появлялось желание либо закрыть их поплотнее, либо спрятаться куда-нибудь подальше да поглубже. ВАЛЕРИЙ КУКЛИН ИМЕНЕМ ЦАРЯ ДИМИТРИЯ