Сибирские огни, 2005, № 7

И Семен Никитич понял, что остается теперь положиться на судьбу и на народ московский... 7 К тюрьме колодников, что расположилась у Крутицкого подворья, среди ночи подошли два человека, по виду черкесы: смуглы, кареглазы, волосы темные и курча­ вые, на взгляд москвичей — близнецы, но на деле вовсе даже не похожие друг на друга, просто одного роста, одного возраста сильные молодые казаки. Сильные на­ столько, чтодвумя ударами кулаков сумели сбить стражников, стоящих у ворот тюрь­ мы, оглушили их и, отобрав ключи, открыли обитую железными полосами дверь полуподвала. Кандальникам они не говорили ничего, а просто по одному вывели из каменных мешков, сноровисто расковали и указали на пустой дверной проем... Таких тюрем в Белом городе было тринадцать, еще четыре за Китайгородской стеной, и во все приблизительно в одно время вошли казаки и выпустили тамошних сидельцев. Орава ошалевших от свободы колодников бросилась громить закрытые на ночь кабаки и лавки с едой. Напившись водки и вина, набив утробы, стали искать развле­ чений. — Пойдем купцов пограбим! — закричал один. — Лучше бояр, у них добра больше, — ответил второй. —Чтоих делить?—удивилсятретий.—Итех, идругиххватит. Москвабольшая! Пьяная орава ржала и озиралась в поисках чего-нибудь тяжелого, похожего на оружие хоть чуть. И тут опять возникли черкесы. — Брысь, черномазый! — сказал один. Но другие возопили: — Братцы! Да это ж наши избавители! Дай выпить им! Дай хлеба!.. Мяса! Ура черкесам! Но черкесы сказали: — Слушай нас: идите все на Торг, там будут говорить посланцы государя. — Какого государя? — подивилась пьянь. — Который нас сажал? — Царя Димитрия Ивановича, законного государя всея Руси, — ответили чер­ кесы. — Не мы, а он вас освободил. И он прощает вам грехи и вину вашу. И повеле­ вает Федора, Борисова щенка, схватить и отдать ему на суд. — Да славен будет царь Димитрий Иванович! — вскричали кандальники. — Да славен будет царь Димитрий Иванович! — завторили им воры, разбойни­ ки и убийцы. — Поможем ему! Восток алел, птицы в садах чирикали, собаки во дворах лаяли отчаянно, но при­ творяющиеся спящими внутри изб и палат люди плотнее прятали головы под подуш­ ки и не хотели слышать, о чем орет толпа на улицах. 8 Между собором Покрова-на-рву и Лобным местом с утра толпился народ мос­ ковский. Пришлых было мало, ибо вторую неделю через ворота Земляного вала, Белого города и Китай-города пропускали только возы с провизией да торговых людей. Стража при воротах бдила за тем, чтобы в Москву простой народ не пер, а вооруженные отряды из Суздалыцины гостей прежде проверяли, а уж потом впус­ кали, да и то провожали до места под охраной. Власти готовились к осаде и ждали прихода под стены Москвы войска самозванца. — Говорят, Корела— мужик семи саженей росту,— болтали здесь.— И ликом— писаный красавец. — А я слыхала: харей он, что зверь дикий. Глаза косят, а изо рта торчат клыки, как у вепря. Ест он сырое мясо и пьет кровь. Царевич его держит на цепи, как собаку. А когда нужно загрызть кого— спускает с цепи. — Ах! — ужасались слушатели.— А как же он воюет? — Как в Кромах,— объясняла тут же всезнайка.— С чего, думаете, рать царская разбежалась? Увидали страшилище и в ноги повалились. Он плачущихи смирных не ест. ВАЛЕРИЙ КУКЛИН ИМЕНЕМ ЦАРЯ ДИМИТРИЯ