Сибирские огни, 2005, № 7

О рыбной ловле Прокопий мог говорить часами. Измайлов понял, что еще пять- десять слов о рыбе — и Ляпунов перейдет к обсуждению насадок, орудий лова, времени и места рыбалки. Тогда его уж точно не остановишь. А время идет, комары жалят, надо и о деле поговорить, и отдохнуть наконец. — Ты вон Голицына коришь, что князь де он и боярин, — сказал Артемий.— А князь под Кромами передовым полком уже полгода руководит— и никакого урона осажденным. Даже Салтыкова Михаила Глебовича, что крепость сжег и чуть дети­ нец не порушил, в чести Голицын не держит. Да и к рязанцам мирволит. То была правда. Рязанских дворян в полку Голицына было за тысячу. Все они не скрывали своего негодования на Бориса за то, что царь приказал им зимовать под Кромами. Ляпунов сам по привычке чуть было не затеял совместно с ними бунт, но оказалось, что на местных прудах хорош подледный лов на подлещика и краснопер­ ку, и Прокопий Петрович поуспокоился, сказав рязанцам, что долг есть долг, а сто­ яние пятидесятитысячным войском у стен городка длиной в два плевка— и не служ­ ба вовсе, а отдых. Никто из рязанцев не знал, что Ляпунов в это самое время послал верного слугу Филиппа Пенкина в Путивль, чтобы нашел там Измайлова и сообщил, что тысяча рязанских дворян под Кромами в Борисовом войске метят переметнуться к Димит­ рию. Но когда Измайлов с вестью этой пошел к царевичу, оказалось, что раньше Пенкина в Путивль пришли гонцы от князя Бориса Петровича Татева да от князя Бориса Михайловича Лыкова. Те со своими людьми — боевых слуг тысяч пять да столько же посошного люда— предложили ударить по русскому войску с тыла, если царевич решится со своим войском подойти к Кромам. Всего этого Измайлову было приказано не передавать братьям Ляпуновым, ибо и сам царевич, и его польские гетманы не знали, кому больше верить: родови­ тым ли князьям, дотоле верно служившим царю Борису, или простым дворянам, вождь которых Ляпунов хоть и приторговывал без царского на то разрешения поро­ хом да селитрой, но, служа Борису на Псковщине, чуть было не изловил разыскива­ емого всем Тайным Приказом изменника Ивана Заруцкого. Димитрий, понимал Измайлов, даже боялся, что кто-то из них замыслил предательство не против Годуно­ вых, а во зло именно ему, царевичу, с целью вызвать его с малым войском из пу- тивльской крепости в чисто поле под Кромы и там уж окончательно разбить, пленить и отвезти в Москву для казни. Артемию же царевич доверял и потому, посылая его под Кромы, сказал лишь: — Ты, говорили мне, тому Ляпунову родичем дальним приходишься. Но я чаю, ты не басурманин какой, и не зову крови служишь, а государю. Все разузнай про Ляпуновых и про князей Татева и Лыкова. Узнаешь важное — спеши назад. Когда Измайлов прибыл в лагерь к Мстиславскому, он понял, что дело измены в царском войске зашло так далеко, что он должен не назад в Путивль бежать, а здесь остаться и помочь князьям и рязанцам объединиться. Артемий мнил даже, что вста­ нет во главе заговора против Борисова сына и тем заслужит честь стать первым боярином при дворе будущего царя всея Руси Димитрия Ивановича. Но князья Лыков и Татев не стали говорить с дворянином, и пришлось обратиться к Голицыну. Князь Василий, выслушав Измайлова, заявил: — Ты со мной через Ляпунова Прокопия совет держи. Сам прячься, без тебя договоримся. В два дня князь Василий Васильевич столковался с князьями БорисомМихайлови­ чем и Борисом Дмитриевичем. Рязанцам он посоветовал гилевать не спешить, ждать приказа, Измайлова велел спрятать от дознаев Басманова подальше. Так, не успев как следует зачать заговор, оказался Артемий в гуще кустов тальника на берегу, где на выброшенном рекой топляке любил посидеть с удочкой Прокопий Ляпунов. — Князь Василий Васильевич к рязанцам мирволит... — повторил Измайлов, не слыша ответа на свое замечание в защиту Голицына. — Есть! — воскликнул Ляпунов, подсекая рыбешку, и вытащил очередного ершика.— Темно уже, — пробурчал. — Поплавка не видно. Только как уда задрожа­ ла— понял, клюет. Сняв с крючка, перевесил рыбешку на кукан. 29 ВАЛЕРИЙ КУКЛИН ИМЕНЕМ ЦАРЯ ДИМИТРИЯ