Сибирские огни, 2005, № 7

ким, кто вякает подобное. Тебе ли, князь, болтать о том, что брешут слуги по углам? Дознай такого— и сам накажи. Вот будет служба верная государю. — Какому государю?— спросил Голицын. — Федору иль Семену? Так говорить о государе Василий Васильевич позволить себе мог. Род Голицы­ ных из всех князей литовской ветви был сильнейшим после старикаМстиславского. Но малознатному Басманову таких слов и слышать не полагалось. — Почто мутишь меня, князь?— спросил он, пряча от Голицына глаза. —Долг мой, сам знаешь, за такие речи взял, тебя под стражу и пытать про злоумышление против государя. Полышатра Голицына были подвернуты кверху, отчего ветерок проскальзывал меж сидящими за столом воеводами и уносил произносимое прочь. Слуги, как ус­ пел заметить Басманов, ктому времени исчезли, оставив воевод вдвоем. ПетрФедо­ рович обернулся и увидел, что никого поблизости от шатра нет. — Не бойся, — понял опасения БасмановаВасилий Васильевич. — Не подведу. Мы ж братья. «И впрямь, двоюродные братья по матери,— согласился про себя Басманов. — Но родовитые Голицыны вспоминают о подобном только тогда, когда им плохо. Когда казнил Иван Васильевич отца моего, семейство ваше и слова в защиту не молвило». — Сам видишь, — продолжил Голицын, — время пришло за своих держаться: Годуновы — со Скуратовыми, Басмановы — с Голицыными. Про Вельского уже слыхал? Про то, что князь Вельский прощен и возвращен Федором Борисовичем из ссылки в Москву, Петр Федорович, конечно, знал. Но как-то не задумался о том, что Вельский— из рода вдовой царицы Марии, в девичестве Скуратовой. Это ее отец Малюта сделал так, что отец и дед Басмановы сгинули от рук царя Ивана Васильевича. Вспомнилась большая площадь, снег, плаха посреди двора и голова на колоде... Итеплая рука царя в вихрах его: «Люби государя...» — Люби государя... — произнесли сами собой губы Басманова. — Вот, — согласился Голицын и ткнул вПетра Федоровича пальцем. — Люби государя природного. Басманов вспомнил, как вдалеком детстве жил он в гостях впоместье Голицы­ ных под Новгородом все лето. Тогда Василий Васильевич был просто Васькой и во время игр тоже вот так вытягивал вперед правую руку и, тыча указательным паль­ цем в лицо, кричал: «Вот так!.. Запомни!.. Я старший!.. Я так сказал!.. Запомни!.. Князь Голицын!» — Я помню, — сказал Басманов, стараясь стряхнуть одурь. — Ты князь Голи­ цын. — Да, князь Василий Васильевич Голицын, — твердо сказал хозяин шатра. — Слуга царя природного. Стало тихо так, что уши Басманова уловилижужжание пчелына цветке купаль­ ницывпятишагах отшатра. — Ди-и-митрия?— решился он спросить, чувствуя, какхолод страха обжег ему спину. — Да,— твердо ответил Голицын.— Димитрия Ивановича, природного госуда­ ря всея Руси, предкам которого служил и я сам, служили, целовавши крест, мои пращуры. Петр Федорович вспомнил, как после смерти царя Федора Ивановича мнил занять престол Рюриковичей Василий Голицын. По древности и достоинству рода своего он был в числе первых, кто мог сесть на трон потомков Святого Владимира. Но Гедиминовичей обошел неказистый по роду Годунов, сын которого забыл про доброе, что сделал новоявленным царям Басманов, и отдал благодетеля своего под начало никудышного Телятьевского. «И если все начинать сначала, — подумал он,— то почему с Семеном Годуно­ вым и Федором Борисовичем, а не с Голицыным и царевичем Димитрием?» — Мы братья, князь, — сказал он вслух.— И я— с тобой. ВАЛЕРИЙ КУКЛИН ИМЕНЕМ ЦАРЯ ДИМИТРИЯ