Сибирские огни, 2005, № 7

ВАЛЕРИИ КУКЛИН 26 — Э-э... — проблеял наконец голос. — Воевода! Медленно, так, чтобы со стороны движение это выглядело величественным, Басманов повернулся. Но лишь частьютела, той, что выше пояса. Ноги и все прочее остались стоять так, как будто он все еще смотрел на реку. Солнце било в глаза, и воевода видел лишь контур фигуры говорящего. — Князь Василий Васильевич изволил пригласить тебя, Петр Федорович, по­ полдничать вшатры его. Сказал человек и исчез. Нарочно, подлый, встал так, чтоб солнце не дало рас­ смотреть его лица. Такой ежели и не знает, то может догадаться, о чем хочет погово­ рить князь Голицын с Басмановым. Всему войску известно, что вчера к князю Катыреву-Ростовскому прибыл го­ нец из Москвы. Привез письмо, в котором именем нового царя Семен Никитич Годунов начертал новые разрядные листы. Дьяк огласил роспись в присутствии бояр и воевод. Басманов, услышав о том, что отныне ему велено пребывать не вторым воеводой московской всей рати, а лишь вторым воеводой при князе Анд­ рее Телятьевском, упал на стол, плакал, а встав, бил челом воеводам и боярам всем: «Государи мои, — взвывал, — отец мой Федор Алексеевич был в два раза больше в чине деда князя Андрея, а ныне Семен Годунов отдает меня в холопы зятю своему Андрею Телятьевскому! Не хочу я жить! Лучше смерть приму, чем принять такой позор!» Бояре-стервецы посмеивались над потерей им фамильной чести. Лишь князь Голицын ободряюще улыбнулся и, подмигнув, указал глазами на дверь. — Тебе бы, ПетрФедорович, у брата своего— царствие ему небесное— учиться было надо, — сказал князь уже во дворе. — Тот попусту не плакал, а обидчикам спуску не давал. — Тычто, Василь Васильевич! — округлил глаза Басманов. — Царева это гра­ мота, имя его, печать... — А зачемтысамнаСеменаНикитичагрешил?— улыбнулсявответГолицын.— Полно лукавить, Петр Федорович. Подумай про то, что делать собираешься. А я к тебе человека пришлю. Пойдешь, куда укажет. Поговорим. «Идти или не идти?»— думал Басманов, глядя на песчаную кручу, по которой следовало подняться влюбом случае: направиться ли кГолицыну, свернувши нале­ во, шагать ли прямо ксвоей палатке. Еще вчера сообщили Петру Федоровичу... При телегах у шатров Голицына пря­ чется Артемий Измайлов— тот самый рязанский дворянин, которого в Разрядном Приказе назвали уже изменником, перешедшим на службу кДимитрию. Донос Бас­ манов получил за час до прихода дьяка с письмом царя, как раз собрался послать стражу на поимку предателя. Взгляд Басманова обнаружил ведущую наверх тропу. Пошел по ней осторожно, ставя в песок ногу плотно, тядя на приближающиеся полоски дерна и травы. И думал: направится тропа прямо — пойдет к своему шатру и прикажет отыскать среди телег изменника Измайлова, а свернет тропа— пойдет кшатру князя Василь Васильевича и выслушает его. Тропа свернула... Голицын— князьлукавый— о деле заговорилне сразу. Прежде упросил Басма­ нова отведать спинки осетра из затонов собственных, грибов-строчков под смета­ ной, откушать бок бараний с гречневой кашей. При этом говорил Василий Василье­ вич о скудности вотчин своих, о том, что мужики работать нынче не хотят, а все норовят сбежать на новые земли иль вкабалу записаться кмонастырям, на барщину приходится гонять иных и кнутом, и есть среди них такие, что господину оброка не платят, а прибыль всю кладут в кубышку, ибо, говорят, грядет день свободы, и всю кабалу сын Годунова Бориса с простых людей снимет, всех наделит поровну землей, а бояр распылит по свету. — Ты, батюшка, глупость-то зря холопью не повторяй, — нахмурился Басм нов. — Помни, что я государем поставлен здесь для того, чтобы угаяд иметь за вся­