Сибирские огни, 2005, № 7

ную монетку, самую большую — пятикопе­ ечную. Потом он еще много раз оставлял в этом дереве разные монетки, и каждый раз загля­ дывая в этот зев и роняя туда свой подарок, был уверен, что дух дерева понимает его, так как принимает его дары. Саша с детства осоз­ навал, что деревья, камни, солнце, луна — это все живые, думающие создания. Его лю­ бимой музыкой была яростная песня бурля­ щих вод неукротимых горных рек. Реки ему были особенно интересны в истоках своих, там, где они особенно быстры и непредска­ зуемы, так же как люди в годы юности или вдали от больших городов. «.Туристы-водники.... Зачем они ходят по воде? Что тянет их в походы? Трудно ответить на этот вопрос. Вот и я не знаю ответа. Ходил по рекам, любовался при­ родой, видел разных людей, все больше гор­ цев. Да, в горах люди отличаются от тех, которые живут внизу. Сама природа де­ лает людей иными. И живут эти люди ина­ че. И по характеру они иные. Они гордые и ...добрые. Они привыкли обходиться тем, что у них имеется. Они не привыкли жало­ ваться на свою судьбу». Спираль.... Не случайно это один из наиболее часто употребляемых символов в живописи и графике Александра Доможа- кова, ибо именно по спирали идет всякое развитие; в процессе непрерывного движе­ ния мы незаметно выходим на новый каче­ ственный уровень: из детей становимся ро­ дителями, из учеников вырастаем в учите­ лей, при этом продолжаем учиться. Учите­ лем Александра, открывшим тайный мир священных камней-менгиров Тазьминской эпохи (поздний неолит, начало третьего ты­ сячелетия до нашей эры), был художник Вла­ димир Капелько, напоминавший обликом и деяниями Дон Кихота Ламанчского. Встре­ ча с этим знатоком искусства древних, чело­ веком, умеющим заглянуть в глаза любого природного явления, стихийным как сама природа, открыла Александру его собствен­ ные горизонты. Надоело писать академические портре­ ты людей, он писал портреты древних кам­ ней, желая выразить их мудрое молчание. Молодой художник подолгу общался с ними, а потом пальцами на картоне выпи­ сывал их разные лики, не доверяя посред­ ничеству кисти. Ему казалось, будто он от­ крыл новую планету — много веков мол­ чавшие камни заговорили в полный голос. Александр тогда еще не понимал, что он один из немногих, которым удалось услы­ шать их голоса и понять. Он еще не ведал, что вышел на новый виток, зарождая свой неповторимый круг, и путь по этому кругу был усыпан не розами, но терниями. И если бы даже знал о трудностях, он бы все равно не отступил, ибо крутые неизведанные тро­ пы всегда привлекали его. Александр Викторович.... Так обраща­ лись к нему ученики — пришло его время учительствовать. Стихли голоса детей —убе­ жали в столовую. Остались сохнуть разно­ цветные эскизы хакасского женского нагруд­ ного украшения пого. Художник с интересом рассматривал неожиданные цветовые сочетания, вплетен­ ные в эту своеобразную деталь празднично­ го одеяния замужней женщины, и пытался вычитать в каждой из них историю опреде­ ленной семьи. Ведь дети проектировали эти пого для своих матерей, а для этого необходимо было знать язык цветов и символов, которые с дав­ них времен использовались в данном укра­ шении, чтобы вписать туда историю рода своего, своей семьи. Так молодой педагог Александр Викто­ рович обучал своих учеников читать язык символов, которые из глубины веков несли знания о корнях их, ибо без глубоких корней люди подобны перекати-полю, гонимые вет­ ром по всей земле. «Этих ребят не надо учить, они уже сами многое знают, потому что это у них в крови. Они приехали из деревень, являются носителями родного хакасского языка, а потому тоньше чувствуют свою культуру. Чему я их могу научить? Я их только под­ талкиваю, показываю направление». В 1985 году комиссия хакасского обко­ ма компартии знакомилась с работами уче­ ников Александра, и многоцветье хакасских орнаментов на листах, выбитые символы древних на сером плитняке, всевозможные обереги поразили идеологических работни­ ков — за разжигание национализма педаго­ гу мягко порекомендовали к школе близко не подходить. Чрезмерное увлечение молодого худож­ ника каменными изваяниями и наскальны­ ми изображениями резко критиковали и не­ которые абаканские художники, заявляя, что это равнозначно тому, как если бы христиа­ не бесконечно писали могильные кресты. Конечно они не были правы, хотя бы пото­ му, что не все камни, которые возвышаются в степи над седым ковылем, являются мо­ гильными. Это — камни-храмы, ибо явля­ ются центром сакральных ритуалов предков хакасского народа; камни-библиотеки, ибо хранят в себе большой объем информации о далеких временах; камни-шедевры древних художников и скульпторов, ибо в них столько достоинства и красоты; камни-обереги, ибо держат энергетическое равновесие Хакасии. Вот почему всякое их передвижение в про­ странстве (большая коллекция в Хакасском краеведческом музее и Минусинском крае­ 219